Книга Опьяненная страстью, страница 55 – Мишель Смарт

— Что?

— Лена. Она не кусается.

Константинос попытался улыбнуться, но ничего не вышло.

— Она здесь не для того, чтобы увидеть меня, — это очевидно.

Если не считать того первого столкновения взглядов, Лена не смотрела в его сторону и не подходила ближе, чем на пять шагов.

Он знал, что Лена приехала, потому что дала слово. Константинос все еще не мог до конца в это поверить.

— Она здесь уже два часа и, насколько я заметил, ни разу на тебя не взглянула. Никто не будет избегать взгляда на кого-то так долго, если ничего к нему не чувствует.

— Она меня ненавидит.

— Ненависть — это чувство, — заверил Сиопис-старший. — Твоя мать часто ненавидит меня. Поговори с ней.

Константинос глубоко вздохнул и кивнул.

Такая возможность представилась вскоре после того, как его мать, тетя и один из кузенов отправились на террасу, чтобы принять очередную дозу никотина, а его отец, дядя и дедушка пошли на кухню проверить, что там с едой.

Константинос уставился на Рене, которая в данный момент практиковалась в английском с помощью Лены. Кузина заметила, пробормотала что-то, чего он не расслышал, и исчезла, оставив их наедине.

Он едва мог дышать.

Сердце Лены забилось чаще. Она надеялась, что благодаря людям, набившимся в скромный дом, ей удастся избегать Константиноса до тех пор, пока не получится вежливо уйти. Она не хотела заводить с ним светскую беседу. Было настоящей пыткой дышать с ним одним воздухом, зная, что ему ненавистен сам факт ее существования.

Ей хотелось его ненавидеть. Хотелось не чувствовать себя такой потерянной без него. Хотелось, чтобы Тинос не тянул ее в свои объятия и не говорил, что ему жаль, что он ничего такого не имел в виду, что он любит ее. От собственных мыслей хотелось заткнуть уши.

Константинос приблизился и в нерешительности завис перед ней.

Смущенная, она скрестила ноги и отвернулась к двери в надежде, что кто-нибудь войдет и спасет ее. — Ты пришла, — произнес он, невольно используя те же слова, что и его мать.

Разница была в том, что его мать была рада ее видеть.

— Я пообещала, — коротко сказала Лена. — Хотя очевидно, что они меня не ждали. Спасибо, что сообщил, что отменил встречу ради меня.

— Я не думал, что ты все же захочешь прийти.

— Хочешь сказать, что надеялся на это? Что ж, не волнуйся, я не буду злоупотреблять гостеприимством.

— Судя по тому, как они все к тебе отнеслись, ты никогда этого не сделала бы. Если бы я знал, я бы организовал для тебя трансфер и все остальное.

— Рождественский ужин не связан с ребенком и поэтому подпадает в категорию «неинтересно», — едко заявила она.

— Насчет этого… — Константинос глубоко вздохнул, и внутри ее все сжалось. Неужели он вновь причинит ей боль? — Лена…

— Пока не забыла, — перебила она. — Мои родители благодарят тебя за рождественский подарок.

Последовала долгая пауза.

— Пожалуйста, передай им, что мне это в радость.

Лена повела плечом. Это было единственное движение, которое она сейчас могла сделать. Все ее внутренности не просто съежились, а сжались в тугой комок. Эти деньги сильно изменят их жизнь, особенно жизнь Хайди. Они смогут купить дом попросторнее, где не будет застревать инвалидная коляска…

Прозвучал гонг.

Константинос выругался себе под нос. У отца была традиция, так он объявлял, что ужин готов.