Книга Жить только тобой, страница 51 – Кэрол Маринелли

— Эмили!

В его голосе звучало предупреждение. Она почувствовала, как он набухает у нее во рту. Алехандро, задыхаясь, закричал, и Эмили впервые попробовала его на вкус, удивившись удовольствию от этой близости, напряженная, на грани оргазма, подняла на него глаза, радуясь этим ощущениям.

— Иди сюда, — позвал он.

Он притянул ее к себе, отнес в постель, они лежали молча, погруженные в собственные мысли, но не делясь ими. Она понимала, что это может быть опасно.

Это был не только отличный секс или прогулка рука об руку до ресторана, но и долгий неторопливый ужин.

— Выглядишь потрясающе.

Горели свечи. Алехандро взял Эмили за руку. Белая скатерть была усеяна конфетти, маленькими золотыми звездочками. Она поняла, что это самый счастливый момент в ее жизни.

— С такими вьющимися волосами тебе можно не причесываться целую вечность.

— Откуда ты знаешь?

— Возможно, прочитал где-то.

— Или услышал от одной из любовниц?

— Боже, нет, они всегда ходили в парикмахерские. Но не ты, да?

Эмили рассказала ему, как мама всегда сама стригла ей волосы.

— И одежду тоже шила она.

— Серьезно?

— У нее был талант к шитью и вязанию, — ее глаза наполнились неуместными в столь великолепную ночь слезами, но он держал ее за руку, — не думаю, что это нравилось моему подростковому «я».

— Хотелось высокой моды?

— Да. Но теперь я чувствую себя ужасно оттого, что дулась на нее за это. Однажды она сшила мне джинсы. Ужасные джинсы. Я ей так и сказала. Сейчас я бы все отдала за пару туфель, за джинсы или один из джемперов.

— Слушай, у тебя были потрясающие родители.

— Так и есть. Тогда я не всегда это ценила.

— Ты просто хотела вписаться в окружение.

Эмили кивнула, думая о том, как в детстве ее дразнили из-за одежды и прически.

— Я чувствую себя виноватой. — Она полезла в новую сумочку за салфетками, пришлось промокнуть глаза плотной салфеткой, она почувствовала, как Алехандро наблюдает за ней. — Я не жду, что ты поймешь. — Думаешь, я не знаю, что такое чувство вины?

— Я не это имела в виду. Ты тоже чувствуешь себя виноватым?

Он признался, что у него были напряженные отношения с братом и сестрой.

— Мы ссоримся.

— С тех пор, как ты поддержал отца по поводу этикетки и Марии в его биографии?

— Нет, с тех пор, как он заболел. — Он налил вина себе и предложил ей, она отказалась. — Мы были очень дружны, а теперь спорим.

— Насчет чего?

— Мама навещает отца, получает медицинские заключения. Я привез Кармен несколько брошюр для хосписа.

— Я и не подозревала, что дошло до этого.

— Еще не дошло. Хотя, если ему не сделают операцию, дойдет. Мы с Кармен пытаемся его вразумить. Раньше мы ладили, а с тех пор как узнали о болезни отца, кажется, спорим по любому поводу.

— Это хорошо.

Он нахмурился:

— Хорошо?

— Жаль, что у меня не было братьев и сестер, особенно когда отец был болен и сбит с толку. Мне бы очень хотелось, чтобы кто-нибудь поспорил со мной о чем-нибудь. На меня свалилось столько всего, каждое решение было только за мной.

— Я как-то не думал об этом в таком ключе.

— По крайней мере, вы хотите для него только лучшего, просто по-разному смотрите на вещи. Тем не менее, видимо, выбор все-таки за ним.

— Да. Отец стабилен. Мама начала навещать его в больнице. Себастьян и Кармен думают, что она делает это только ради денег.