Книга Снежный ком любви, страница 78 – Наталия Доманчук

— А в клубе будет девочка? – с надеждой в глазах спросила Виктория Игоревна.

— Да, я уже месяц с ней встречаюсь, может, очень скоро познакомлю тебя.

— Вадим, а ты тоже там будешь? – спросила женщина.

Вадим растерялся, не зная, что ответить, но это за него сделал Костик:

— Конечно. Наши девчонки – лучшие подружки. Так что мы вместе сейчас тусим.

— Ладно, – вздыхая, согласилась женщина, – только вы недолго, чтобы в три был дома.

— Отлично! Тогда я жду от тебя эсэмэс, как он уснет.

Виктория Игоревна кротко кивнула.

Костик встал, обнял мать и сказал:

— Ты лучшая на свете мама, помни это!

И поцеловал в макушку.

В машине, когда отвозил Вадима в общежитие, уже разоткровенничался:

— Отец продыху не дает! А ты ему понравился, это очень хорошо! Значит, надо почаще к нам в гости приходить, пусть видит, что я с нормальными парнями дружу.

— Ему не нравятся твои друзья?

— Да. Ну курим мы иногда травку, и что, это преступление?

— Только ли травку? – Вадим укоризненно посмотрел на друга.

— Я – только траву, – не очень уверенно ответил Костик.

— И другое даже не пробовал?

— Ой, можно подумать, ты не пробовал!

— Конечно нет! У меня на жизнь большие планы…

Костик его перебил:

— Вот поэтому ты и понравился моему отцу. Тот тоже любит планы строить и рассуждать о жизни. А я хочу взять все по максимуму! Хочу прожить так, чтобы было что рассказать детям. А то знаешь, как мои предки прожили большую половину своей жизни? Учились в универе, познакомились, поженились, у них родился я. Все! Теперь они живут моей жизнью. Моей! А не своей. На хрен такое надо? Я не собираюсь жениться еще лет сто! И хочу перепробовать все: и герыч, и дурь, и кокс… Кстати, неделю назад попробовал болтушку, один аптекарь приволок, наверное, недовар какой-то был, от него у меня такая абстяга началась, думал, кончусь, почти на сутки застрял в астрале. Лучше гертруды для меня ничего нет, отходняк легкий.

— А если отец узнает?

— Он ваще не шарит! Я вчера звоню Димасу и говорю: пришли мне банку черной икры. А отец как раз подошел и говорит: в холодильнике на верхней полке икра есть, зачем ты просишь друзей привезти? Прикинь? Ваще не врубается. И вроде молодой мужик еще, тридцать восемь ему, а не шарит вообще. А мама так еще хуже. Всему верит, надеется на внуков. – Он громко рассмеялся. – Я детей на дух не переношу. Похоже, она, бедняга, их никогда не дождется…

Вадиму был очень неприятен и этот разговор, и сам Костик. Но как отделаться от него, он не знал. Понимал, что теперь нужен приятелю только для отвода глаз, чтобы у родителей было нужное представление о том, с кем дружит их сын. А родители Костика ему понравились, он стал принимать приглашения и, когда заходил к ним в дом, видел счастливые глаза Владимира Сергеевича и Виктории Игоревны, сразу забывал о своей не совсем благовидной роли и наслаждался тем, что ему Бог не дал, – семьей. Пусть не своей, пусть чужой, но эти люди хорошо к нему относились, специально готовили те блюда, которые он любит, и пытались угодить. Это был для него абсолютно новый опыт: сидеть за большим столом, есть красиво украшенные блюда, беседовать на различные темы. Он впитывал в себя эти незнакомые запахи крепкого счастья и мечтал, что когда-нибудь тоже создаст семью и будет вот так сидеть и вдыхать их глубоко и равномерно, чтобы ощутить каждый вдох и насладиться тонким сладостным ароматом.