Книга Вьюга злится, страница 99 – Наталия Доманчук

— Ох! — воскликнул Владимир. — Совсем забыл. У меня для тебя еще один подарок есть!

Он убежал в спальню и вернулся с квадратной серебристой коробкой, перевязанной бантом.

— Открывай! — чуть ли не хором потребовали все.

Валерия разорвала обертку и достала альбом.

Перелистнув первую страницу, она замерла и подняла глаза на мужа.

— Узнала себя? — с улыбкой спросил тот.

Валерия перелистывала страницу за страницей: быстро, немного грубо, толком даже не успевая рассматривать фотографии. Когда она дошла до последней страницы, закрыла его, положила две руки сверху и уставилась в одну точку на стене.

Все присутствующие сразу догадались, что подарок ей не понравился, как Лера вдруг закрыла ладонями лицо и разрыдалась.

— Лерушка, — Владимир бросился к ней и прижал к себе, — прости меня, идиота. Я думал, что тебе будет приятно увидеть твои детские фотки.

Тот вечер, когда Владимир попросил Валерию показать ему ее старые фотографии, он не забудет никогда.

У них только зарождались отношения, все еще было так зыбко, а он вдруг захотел увидеть ее фото, когда она была ребенком.

Валерия принесла ему пару альбомов, но там были только снимки уже взрослой Леры: она в Китае, и она в Москве, уже когда вернулась из Поднебесной.

— А где детские? Ну там, где ты была пухлым сладким ребенком?

Она растерялась, но все же ответила:

— Я родилась в колонии строгого режима. И восемь лет прожила в детском доме при этом тюремном лагере. Там, знаешь ли, детских фотографий никто не делал.

Владимир заметил ее смущение, но и глазом не моргнул и продолжил задавать вопросы:

— Ну хорошо. А дальше ты пошла в обычную школу, и где твои школьные фотографии? Не говори, что ты не фотографировалась с классом в конце учебного года.

— Фотографировалась. Только потом, чтобы получить эти снимки, нужно было заплатить деньги. Рубля три, не меньше. А у моей мамы их не было, — Валерия прятала глаза, ей было очень неприятно вспоминать свое детство. Владимир сменил тему, но про себя четко решил — он найдет эти фотографии.

Со школой проблем вообще не возникло — он вышел на одну из самых активных бывших одноклассниц Валерии и пообещал пять тысяч рублей за каждый снимок, где есть его любимая женщина.

С колонией строгого режима оказалось намного сложней. Ему самому пришлось ехать и уговаривать начальника помочь. Он провел целое расследование и связался более чем с двадцатью женщинами, чьи дети были в одной ясельной группе в детском доме с Лерой. Он очень надеялся, что у тех женщин, возможно, окажутся снимки их маленьких детей, и, возможно, Валерии.

И вот совсем недавно получил эти заветные фотографии, заказал оформление альбома и преподнес ей.

Сейчас же он прижимал любимую женщину и не знал, что делать, что сказать и как успокоить.

Марк сразу кивнул Кате, и они, быстро прихватив спящую дочку, покинули квартиру. То же самое сделали и Вадим со Снежаной и Сашей.

Володя расцепил ладони жены и тихо попросил:

— Посмотри на меня.

Лера распахнула глаза, тихонько всхлипывая.

— Расскажи мне, что не так? Я понимаю, у тебя было сложное детство, но его нельзя отрезать. Оно — часть тебя. Я родился в Москве, но если бы мои родители остались в Сибири, куда сослали мою маму в сталинские времена, то я мог родиться в деревушке под Омском.