Книга Предатель. На осколках лжи, страница 20 – Наталия Доманчук

Как он там ей сказал? Молодая, найдешь себе новую любовь? И это правда, сегодня он бы ей повторил то же самое, только от чистого сердца. И хорошо, что когда-то он уже задал ей такой вопрос, и теперь точно знает её решение.

Врач сказал Гуревичу, что денег на реабилитацию понадобится очень много, если он хочет встать на ноги, и порекомендовал реабилитационный центр в Германии.

Только где взять на это деньги?

На тумбочке лежал телефон – Максим оставил свой старый, чтобы связываться. Давид не выдержал и взял его в руки.

Лучше сейчас позвонить и попросить у бывшей жены помощь. Все же она человек! Да и десять лет вместе под одной крышей прожили, неужели не поможет?

Да, последние годы Давид был с ней груб. Потому что нелюбовь – страшная штука!

Нелюбовь – это когда тебе все равно: что она ела, чем занималась, о чем думает. С нелюбовью не хочется обниматься и целоваться, не хочется находиться в одной комнате, а иногда даже на одной планете.

Да, нелюбовь страшна в своем безразличии. И если поначалу у Давида к жене были хотя бы жалость, уважение и благодарность, то потом и все это исчезло.

Он не понимал, почему она унижается перед ним, зачем терпит его.

Но сейчас, кроме нее, никто помочь ему не мог.

У Давида были мысли свести счеты с жизнью, но это он всегда успеет сделать. Все же побороться можно!

Даже если для этого ему придется уговаривать Регину и пообещать все, что она захочет.

Трясущимися руками он набрал ее номер.

— Да, – ответила она почти сразу.

— Привет, Регин, это Давид.

— Узнала, – ответила девушка и замолчала.

Пауза длилась слишком долго, и Давид понял, что она ждет его объяснений.

— Ты бы могла приехать в клинику?

— Зачем мне это надо? – ухмыльнулась она.

— Я бы хотел с тобой поговорить, – промямлил мужчина.

— Тебе надо – ты и приезжай. Я живу в нашем доме, – она явно насмеялась над ним, – в том, который ты мне оставил при разводе.

— У меня большие проблемы со здоровьем…

Регина его перебила:

— Я в курсе.

Давид еле сдерживал себя, чтобы не отключить звонок.

— Поэтому я приехать не могу. Меня еще неделю будут тут держать. А потом… – он вздохнул, – я даже и близко пока не представляю себе, как доберусь домой.

— Ты имеешь в виду, в свою квартирку на Лесной?

Гуревич разозлился:

— Мы прожили с тобой десять лет! – крикнул он. – Неужели я не заслужил того, чтобы ты пришла, пусть даже к бывшему мужу, в больницу и навестила?

— Не заслужил! – выкрикнула Регина. – Все эти десять лет ты унижал и обижал меня. А за день до несчастного случая ты сказал, что я тебя достала и ты подаешь на развод. Не помнишь этого?

— У меня были проблемы на работе, отец прессовал по-страшному, но я же не подал на развод, в конце концов! – выцедил Гуревич.

— Подала я! – зашипел в трубку Регина. – Ты просто собрал вещи и ушел, ты…

Давид перебил ее. Да, он решился на еще одну фразу, и если она не сработает, то он больше никогда ей не позвонит.

— Регин, давай начнем все заново? – спросил он ее спокойным и даже ласковым голосом.

Она громко рассмеялась:

— Нахрена ты мне нужен, калека? Я молодая девушка, у меня куча денег. Наконец-то!

— Моих денег, – зачем-то добавил Давид.

— Уже моих, – ироничным голосом проворковала она.

Уже давно надо было положить трубку, но Гуревич все же спросил: