Книга Горелое озеро, страница 76 – Евгения Андреевна Федотова

— Прошу вас рассказать суду, при каких обстоятельствах вы познакомились с подсудимым, – попросил свидетеля прокурор.

— Непременно, – кивнул Олег Аркадьевич в сторону государственного обвинителя и продолжил: – Петр Петрович Симонов пришел работать в нашу больницу восемнадцать лет назад. До этого, насколько мне известно, он работал психиатром в городской больнице Смоленска.

— Известно ли вам, почему подсудимый решил переехать из Смоленска в Москву? – продолжил прокурор.

— Полагаю, что в целях карьерного развития. Здесь я хотел бы отметить, что Петр Петрович пришел к нам действительно сильным и хорошо подготовленным клиницистом. Конечно, в определенных вопросах ему не хватало знаний, но он с готовностью брался за наиболее сложные случаи и всегда стремился к повышению своей квалификации.

— Согласно вашим наблюдениям, у подсудимого был выраженный интерес именно к определенному виду расстройств или он одинаково работал со всеми пациентами?

— Видите ли, психиатры так же специализируются в различных направлениях, как и остальные медицинские работники. Профильным направлением для доктора Симонова было лечение больных, страдающих шизофренией, расстройством личности и психозами острой этиологии.

— Замечали ли вы странности в профессиональном поведении подсудимого? Что-либо, что могло насторожить вас?

— За исключением последнего года работы меня удивляла только неподдельная вовлеченность доктора Симонова.

— Вы сказали «за исключением последнего года». Поясните, пожалуйста, ваши слова.

— В августе две тысячи тринадцатого года после окончания рабочего дня доктор Симонов зашел ко мне в кабинет и попросил разрешения на проведение экспериментального исследования в нашей больнице. В качестве объектов исследования была предложена группа недееспособных лиц, находящихся на иждивении государства. Основной идеей доктора Симонова, насколько я помню, была трансформация сознания полностью социально дезадаптируемых пациентов, достигаемая путем комбинации медикаментозного лечения, гипноза и техники нейролингвистического программирования.

— Помните ли вы, как именно прозвучало предложение подсудимого? – уточнил прокурор.

Олег Арсеньевич на секунду свел брови к тонкой переносице.

— Вы же понимаете, что прошло уже несколько лет, поэтому я могу быть неточен в формулировках, но мне кажется, что в названии предложенного доктором Симоновым эксперимента были такие слова, как «трансформация психологического развития дезадаптированной личности путем изменения самоидентификации».

— И каков был ваш ответ подсудимому?

— Конечно же я отказал доктору Симонову. Понимаете, у любого эксперимента есть возможность неконтролируемого течения. То есть он может быть небезопасным и способен привести к неблагоприятным последствиям для здоровья его участника. Кроме того, в нашей стране, как вы знаете, эксперименты на людях без их согласия категорически запрещены.

— Расскажите, пожалуйста, суду о реакции подсудимого на ваш отказ?

— Мне показалось, что Петр Петрович был разочарован. Очевидно, его предложение было хорошо обдумано и он возлагал определенные надежды на проведение практических работ в нашей клинике. Он попробовал убедить меня в пользе предлагаемого им эксперимента, говоря о реальном благе для общества, но мое мнение было неизменно. Мы доброжелательно расстались, и через несколько месяцев доктор Симонов уволился из нашей больницы. Больше я ничего о нем не слышал, пока меня не привлекли к данному процессу.