Книга Горелое озеро, страница 73 – Евгения Андреевна Федотова

Суд над главврачом областной психиатрической больницы начался в середине лета после завершения всех следственных мероприятий. В зале стояла невыносимая жара. Единственный кондиционер сломался. Судья и прокурор, одетые в соответствии с протоколом, обмахивались чистыми листами бумаги и стирали со лба капли пота. Народу в зале было немного. Родственники были только у одного потерпевшего. Две крайние скамьи занимали представители местной прессы.

Эдуард с бывшей женой и дочерью сидел недалеко от раскрытого настежь окна. Галина Сергеевна то и дело поправляла прическу и хлопотала над Виктором Николаевичем, обдувая его ярким сувенирным веером. По залу, назойливо жужжа, летали июльские мухи. Заседание уже дважды откладывалось из-за проблем с транспортировкой из СИЗО подсудимого. Все автозаки были использованы для дежурства на оппозиционном митинге в центре города. Наконец постаревшего и осунувшегося главврача ввели в зал суда. В прихрамывающем и сутулящемся человеке с сальными волосами и впалыми щеками Эдуард с трудом узнал лощеного и вальяжного Петра Петровича. Не было ни пушистой бороды, ни закрученных усов, ни плотных румяных щек. Узнаваемым был только взгляд: внимательный и изучающий. Петр Петрович цепко охватил глазами зал, на мгновение останавливаясь на каждом лице. Затем, сильно припадая на левую ногу, он зашел в камеру и, выпрямившись, повернулся в сторону судьи.

После традиционного разъяснения прав и обязанностей обеих сторон прокурор, стараясь хоть как-то ускорить процесс, почти скороговоркой прочел предъявленные подсудимому обвинения, и суд перешел к допросу Петра Петровича.

— Знакомо ли вам имя Дмитрия Николаевича Столярова? – спросил прокурор.

— Не припомню. Возможно, кто-то из коллег или родственников пациентов, – ответил подсудимый.

— Согласно материалам следствия, больше года этот человек насильственно удерживался на территории вашей больницы. Вы ставили над ним эксперименты и выдавали его за Николая Михайловича Петрова. С какой целью вы это делали? – продолжил прокурор.

— Не понимаю сути вопроса. – Петр Петрович едва заметно пожал плечами. – В больнице пациенты проходят лечение, а не «насильственно удерживаются», как вы выразились. Упоминаемый вами пациент действительно находился у нас на лечении с диагнозом «шизофрения» и был переведен к нам из областной больницы номер три с оформленной медицинской картой, паспортом и страховым полисом на имя Николая Михайловича Петрова.

— Вам было известно, что оба документа были поддельными? – прервал его прокурор.

— Проверять подлинность документов не входит в компетенцию главврача, – сухо ответил Петр Петрович. – Я изучил медицинские выписки и приступил к лечению пациента. Именно в этом и состоит моя профессия.

— А как вы объясните то, что главврач областной больницы номер три отрицает факт пребывания данного пациента в своем медучреждении? – продолжил допрос прокурор.

— Это вопрос не ко мне. Я получил документы за подписью главврача и заведующего лечебной частью. Все необходимые печати там тоже присутствовали, – ответил Петр Петрович.

— Подсудимый, скажите, вы когда-нибудь были в больнице номер три? – спросила судья.

— Да, и не раз. В силу своих врачебных задач я часто встречаюсь с коллегами для проведения консультаций и консилиумов.