Книга Горелое озеро, страница 63 – Евгения Андреевна Федотова

— Ну что ты как не родной! Проходи давай, раз приехал. Чего глаза прячешь? Мы же все взрослые люди тут. Ты этим, что ли, не занимался никогда? А детишки у тебя откуда, аист принес? Не дури давай! Ладно, раз проходить не хочешь, то Витю моего в машине подожди. Мне все равно через полчаса на смену в больницу идти. А ему в город в такой снегопад как без машины добираться? Я тебе еще и пирожков для детей соберу. И лечо тоже дам из перцев. Ты такое лечо отродясь не ел! Только банки потом верни, не забудь.

Галина Сергеевна скрылась за дверью, а Эдуард остался ждать в машине, нервно куря одну сигарету за другой. Скоро из-за калитки появился понурый дядя Витя с большими авоськами в руках. Эдуард, не глядя на дядю, быстро пожал ему руку и положил сумки в багажник. Ехали молча. Эдуард включил радио и делал вид, что внимательно слушает новости.

Первым молчание прервал дядя Витя:

— Эдик, Галя права: ну что мы как дети? Неудобно, конечно, вышло, но мало ли каких ситуаций не бывает?!

Эдуард поспешно кивнул, но все равно продолжал молчать, не находя подходящих слов.

А дядя Витя смущенно продолжил:

— Ты знаешь, я бы сам никогда не поверил, что такое еще в моей жизни случиться может. В морду бы дал, если бы мне про такое совсем недавно рассказали бы. А теперь… Знаешь, Эдь, спасибо тебе за Галю. Очень она хорошая женщина. Норов крутой, это да, и хамовата немного, но вообще она, знаешь, большой души человек. И мне как-то неловко очень, что я с ней вроде как не по своей воле встречаться начал. Меня эта мысль несколько недель гложет. Получается, что я ею пользуюсь как будто, а она такого отношения к себе совершенно не заслуживает. Да и у меня чувства к ней, признаться, появились. В общем, давай я ей сам расскажу, что это ты меня вначале попросил с ней… ну, как бы это… пообщаться, а потом, когда она на меня весь свой гнев выплеснет, то ты нам обоим и расскажешь все по-честному, что там у тебя за дело, с отцом связанное. Только, пожалуйста, расскажи все прямо и без намеков. Это ведь теперь не только меня, но и Гали касается.

* * *

Холодный декабрьский день быстро растаял в снежных сумерках темного неба. Высокие сосны со скрипом качались около приземистых желто-зеленых корпусов больницы. Галина Сергеевна закончила свою работу и, взяв вместе с памперсами стопку чистого белья, направилась в сторону серого одноэтажного здания, расположенного за хозяйственным блоком.

— Мать, ты чего так поздно? Уборка же утром была?.. – пробасил охранник, откладывая журнал с наполовину разгаданным сканвордом.

Галина Сергеевна кивнула на чистые памперсы:

— Да мне санитар еще часа два назад сказал, что в третьей палате Михалыч обгадился. Убраться надо, а работы невпроворот, времени не было. Да и вряд ли мне за расторопность больше заплатят. И так за копейки здесь с дерьмом вожусь!

— Это, Сергевна, ты права, точнее и не скажешь. Маята одна. Проходи давай. И домой топай, а то по ночам в такую погоду стремно по лесам шастать.

— Ох, Леш, кому я нужна, кляча старая? Болячкам только… – вздохнула Галина Сергеевна и открыла дверь палаты.

Включив свет, она подошла к кровати и ласково потрепала лежавшего на ней мужчину по плечу:

— Вставай, родной, закончатся скоро твои муки, бедолага. Ты ротик открой, вот так, молодец, не бойся. Когда ж я тебе, голубе, плохо-то делала? А ты и вправду на Витюшу моего похож, страдалец бедный. Ага, вот так, сейчас я телефончиком засниму. Умничка моя, и еще давай разок, а то плохо видно как-то.