Онлайн книга «Горелое озеро»
|
Эдуарду показалось, что у него резко подскочила температура. Он ничего не ответил, но в голове сразу прозвучали слова блаженного паренька: «Я лица плохо помню. А вот голоса сразу запоминаю. Это с рождения. Мы даже в интернате так играли. Кто-то из ребят кукарекал или смеялся, а я всегда угадывал, кто это». На следующий день сразу после работы Эдуард вновь поехал в монастырь, но Коли как назло там не оказалось. Настоятельница сказала, что у мальчика начались смены на работе. Однако в больницу Эдуард ехать не решился. После беседы с главврачом ему совершенно не хотелось появляться там вновь. Он понимал, что с Петром Петровичем было абсолютно бесполезно разговаривать. Эдуард решил дождаться воскресенья, чтобы еще раз попробовать поговорить с Колей в храме. План был простым. Он купил Коле простенький смартфон и хотел попросить сфотографировать того Николая Михайловича. Идея связываться с психически нездоровым мальчиком казалась Эдуарду не совсем правильной, но другого плана у него не было. От общения с врачом, уже показавшим ему некоего Николая Михайловича, лысого охранника с пробитой головой, новых сведений ждать не приходилось. А между тем странные совпадения все продолжали множиться… Воскресенье выдалось дождливым и промозглым. Дети отказались ехать с отцом в храм и остались дома. Эдуард дождался окончания службы и незаметно подошел к Николке в церковном дворе. — Здравствуй, друг! Я тебя чем-то обидел? Николка отшатнулся, посмотрел расширенными глазами на мужчину и испуганно замотал головой. — Да ты чего? – удивился Эдуард. – На, зонт возьми, промокнешь ведь. Но Николка еще яростнее замотал головой: — Не надо ко мне подходить! Я вам ничего не скажу! Ни слова не скажу! Мне совсем нельзя с вами разговаривать. Беспомощно хлопая в воздухе руками, он развернулся и неуклюже побежал обратно в храм. Зазвонил колокол. Бабули, опираясь одна на другую, поспешно заковыляли в сторону автобусной остановки. Прихожане помоложе стремительно направились к припаркованным за оградой автомобилям. Дождь падал мелкими косыми штрихами. Порывистый ветер был обжигающе холодным. Но Эдуард этого не чувствовал. Внутри отчаянно колотилось сердце. В этот момент он точно осознал: его отец жив. Он рядом. И самое важное теперь – правильно себя вести. Действовать осторожно и не допустить ошибки. * * * Галина Сергеевна открывала калитку, когда услышала, что кто-то ее окликнул. — Ой, соколик, как хорошо, что ты пришел! – обрадовалась она. – Беда полная с электричеством дома. Просила больничного электрика зайти посмотреть, а он только послезавтра сможет. Вчера весь день в темноте просидела, думала, и сегодня куковать придется, а тут ты на мое счастье появился! Заходи-заходи, а чего тебе нужно-то? Неужели для меня кавалера присмотрел? — Галина Сергеевна, я к вам по очень важному и личному вопросу, – чуть откашлявшись, начал Эдуард. – Но давайте я сначала посмотрю ваш электрический щиток, а потом мы уже поговорим. Через полчаса в деревянном домике загорелся свет. Галина Сергеевна радостно поспешила на кухню ставить чайник и собирать на стол. Эдуард остался ждать хозяйку, сидя на диване. Комната в доме была единственной, но просторной и светлой. Между двух окон стоял круглый обеденный стол с накрахмаленной скатертью. Двуспальная кровать была покрыта оранжевым пледом и разбросанными на нем разноцветными подушками. В серванте переливались аккуратно расставленные хрустальные вазы. Гэдээровские сервизы были повернуты блестящими боками, усыпанными мелкими розочками. За прозрачными стеклами книжного шкафа виднелись корешки детективов и женских романов. А на нижних полках – пухлые тома энциклопедий и пособия по сельскому хозяйству. «От мужа, наверное, остались», – подумал Эдуард, поглаживая пушистую серую кошку, которая, свернувшись клубком, лежала на светло-зеленом диване рядом с Эдуардом. |