Книга Тайны Васильков или мое нескучное лето, страница 18 – Лина Филимонова

— А они с девочками дружат? — спрашиваю я.

— С девочками? — удивился Колька. — Дружат, наверное. Смотря какие девочки.

— Девочка одна. Зовут Алина. К бабе Вере племянница приехала с дочкой. Тоже пять лет, — объяснила я.

— О, — сказал Колька. — Я вижу, собирается компания. Надо их познакомить.

— Надеюсь, ты их не учил… из рогатки. Сливами.

— Нет еще, — ничуть не смутился Колька. — Потом научу. А ты что, до сих пор обижаешься?

— Да нет. Просто вспомнилось.

— А помнишь, как ты на спор залезла на самый высокий дуб, а потом слезть не могла?

— А помнишь, как тебя бык рогами поддел, когда ты перед его носом бабкиной красной юбкой размахивал? — не осталась я в долгу.

— До сих пор шрам остался, — Колька задрал майку и показал белый рваный шрам на боку.

Мне показалось: еще немного, и мы начнем хвастаться друг перед другом, у кого больше и страшнее синяки и ссадины.

— Слушай, пойдем ко мне в гости, я тебя со своими познакомлю. Или вот что: приходите сегодня вечером вместе с бабыгрушиной племянницей и ее дочкой. Посидим, поболтаем, чаю попьем. Или еще чего, покрепче.

— Хорошо, мы придем.

— Ну, тогда до вечера, — распрощался со мной Коля.

Итак, вечером в среду я вышла из дома в своем любимом сарафане с ромашками и в новых бело-голубых кедах. Летнее солнце клонилось к закату.

Я закрывала калитку, когда услышала за спиной:

— А вы чьих будете?

— Я — ничьих, — говорю, — просто погулять вышла. — А вы кто?

— А я… это… тракторист.

— Новый? — спросила я. Я еще помнила дядю Сашу-тракториста, который в свободное от работы время громко и невпопад играл на гармошке, выпив для храбрости пару стаканов самогона.

— Ага. Новый, — ответил тракторист.

Я окинула взглядом его внушительную фигуру в потертых джинсах и белой майке. При таком размахе плеч он, по-моему, может и без трактора вспахать целое поле. С плугом в руках. Глаза у него голубые, а волосы торчат в разные стороны, как будто он только что с сеновала слез. В ухе серьга. Да, прогресс и до деревни докатился.

— Меня Иваном зовут, — представился тракторист.

— Ваня, значит. Очень подходяще.

— Для чего?

— Для тракториста. А где же ваш трактор?

— А, — Ваня неопределенно махнул рукой. — Загорает. Колесо менять надо.

— Что ж вы его одного-то бросили? — укоризненно спросила я.

— Кого?

— Да трактор ваш.

— С этим колесом часа на два возни, а мне что-то так жрать захотелось, извините, кушать… В общем, решил перерыв устроить.

— Ну, тогда не буду вас задерживать. А то еще, чего доброго, в голодный обморок упадете. Возись потом с вами.

— Ни за что на свете! — пылко возразил Ваня. — Голодные обмороки не в моем стиле, — добавил он более спокойно.

Через пять минут светской беседы мы перешли на «ты», я сообщила свое имя и узнала номер его телефона. Я бы не стала его запоминать, но он сам запомнился: почти все цифры одинаковые.

— Ну ладно, я пойду, — сказала я. — Дел куча.

— Корову подоить, кур пощупать, — усмехнулся Ваня.

— Ага. А потом у меня дружеская встреча. Да и твой трактор, наверное, по тебе соскучился.

— А может, это… — Ваня замялся.

— Что — это?

— Сходим куда-нибудь? Не сегодня, так завтра.

— На сеновал? — невинным голосом спросила я.

Ваня опустил глаза и, кажется, даже немного покраснел. А говорят, молодежь нынче испорченная. Приехали бы к нам в Васильки, посмотрели на это чудо природы — застенчивого двухметрового тракториста с серьгой в ухе…