Книга Ромашка с шипами, страница 83 – Лина Филимонова

— У тебя там что-то горит, — выдала я.

На плите, и правда, что-то жарилось. Кажется, яичница. Артур не потерпит, чтобы там произошла авария! Он дотошный аккуратист и маньяк чистоты.

— Пусть горит, — удивил меня он.

И еще крепче сжал объятия.

— Отпусти, — сердито буркнула я.

— Не отпущу.

— Да что тебе он меня нужно?

Он ответил. И от его ответа я так обалдела, что выронила Степу. Потому что Артур произнес:

— Выходи за меня.

Артур

Я не собирался этого говорить.

Клянусь!

Вообще не было планов вот так спонтанно, на кухне, под шкворчание подгорающей яичницы и бурчание брыкающейся козы делать предложение.

Эти слова вырвались из меня сами. Потому что я об этом думал. Целый день и полночи.

Коза должна быть моей. Женой.

А как иначе?

Вообще никаких других вариантов быть не может.

Конечно, вот так выпаливать предложение было глупо, преждевременно и вообще безумно. Но я чувствую себя именно безумцем!

Коза свела меня с ума.

А теперь добивает. Она смеется надо мной!

— Смешно, — улыбается она. — Лучшая из твоих шуток.

От растерянности я ослабляю хватку, она вырывается, поднимает зайца и обнимает его так, что я умираю от зависти.

— Это не шутка, — совершенно серьезно произношу я.

Пытаясь выражением лица и интонацией голоса соответствовать моменту.

Блин. Рано я открыл карты.

Очень рано.

Но, раз уж так получилось, надо продолжить достойно. На правильном уровне.

Правда, Ева все переводит на другой уровень.

— Да-да, я знаю, — выдает она. — Ты всегда шутишь с серьезным лицом.

Знает она… Ничего ты не знаешь, дорогая моя козочка!

— У тебя там реально пожар, — говорит она.

Да, пожар. И в сердце, и на плите.

Я выключаю газ, смотрю на угли, оставшиеся от яичницы, меняю режим вытяжки на максимум и открываю окно, чтобы проветрить провонявшую гарью кухню.

— Ева… Я, действительно, не шучу.

— Репетируешь?

— Что?

— Собираешься сделать предложение индюшке номер два и тренируешься на мне?

Да что за бред она несет? Какое предложение индюшке?

— Мы с Ритой расстались, — быстро произношу я.

Я хочу ей все объяснить. Как можно скорее.

Но она меня не слушает. Говорит с насмешкой и какой-то горечью.

— Что, вторая уже надоела? На подходе индюшка номер три?

— Да я не…

— Уже присмотрел? Или сестры тебе нашли?

— Ева! — рычу я.

Она меня совершенно не слушает! Талдычит свое. Несет какую-то откровенную дичь.

— Хотя я, наверное, неправильно их нумерую. Они же и раньше были, до моего приезда. Так под каким номером будет следующая индюшка? Сорок восемь? Семьдесят три?

— Да не будет больше никаких индюшек! — раздраженно восклицаю я.

— Ой, время! — Ева смотрит на часы. — Мне надо бежать. Еще раз спасибо за Степу.

И целует зайца.

А меня игнорит.

В дверях оборачивается и произносит:

— Нет, то было реально смешно! "Что тебе нужно?" “Выходи за меня!” Классная шутка. Можешь в стендапе с ней выступать.

Что за нафиг?!

Я впервые в жизни сделал девушке предложение, а она меня не слышит, не понимает, и вообще смеется надо мной.

И пусть это было сделано не вовремя и не должным образом… Но не ржать же теперь!

Я снова чувствую себя жалким задротом. Как в юности. Когда я признался в любви первой красавице, а она подняла меня на смех.

Да, я все тот же задрот. Я все так же влюбляюсь в неподходящих девушек и все так же туп и косноязычен, когда дело доходит до чувств и признаний.