Книга Ромашка с шипами, страница 80 – Лина Филимонова

Может, вообще не заходила домой, а поехала, например, к Никитосу.

Сегодня ночью она была со мной. Я не знаю, заметил ли он ее отсутствие. Если да — она явно ему чего-то наплела. Иначе он бы набросился на меня с кулаками. Я своего племянника знаю…

Но речь сейчас не об этом. Ночью она была со мной. Не с ним. И сейчас, возможно, мой племянник наверстывает упущенное.

Эта мысль вызвала резкую боль во всем теле. Глубокую и ноющую, похожую на зубную. Когда воспален нерв и тебя плющит от острых ощущений. Я весь сейчас — оголенный и воспаленный нерв…

Я набрал номер Евы. Длинные гудки и ноль реакции.

Позвонил Никите. “Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети”. Телефон выключил? Чтобы не отвлекаться?

Через пару минут я уже был в машине. А через полчаса — у дома племянника. С домофоном была та же история, что и с телефоном. Так что я вошел в подъезд с какой-то женщиной и принялся звонить в дверь.

Тишина.

Я прислушивался. Старался не дышать. Я едва не просочился в замочную скважину… Я бы просочился, если бы мог!

Спустившись обратно, я, наконец, догадался осмотреть парковку. Машины Никитоса здесь нет. Его, похоже, тоже…

Блин.

Что я вообще здесь делаю?

Почему мои кулаки непроизвольно сжимаются, а зубы стискиваются до боли? Я что, собираюсь вцепиться в глотку собственному племяннику? Или я планирую его отлупить?

Молодец, ага.

Орел.

Собрался устраивать разборки с пацаном на пятнадцать лет младше. Силой забирать у него козу, от который сам недавно отбрыкивался руками и ногами…

Блин.

Я не знаю, что делать.

Я растерян и раздавлен.

Меня колбасит от ревности и невозможности немедленно, сию секунду, все изменить. Сделать козу своей и больше никогда никуда не отпускать.

Я вернулся домой.

Когда залез в шкаф за одеждой, мне на глаза попался заяц Евы. Тот самый, которого я вытащил из помойки и отнес в химчистку. Спас, как Мазай.

Дед Артур и зайцы. Картина маслом, блин.

Меня вдруг осенило: этот заяц может стать моим козырем! Ева точно растает, когда его увидит.

Я вытащил зайца. Посадил на кровать. И, пока переодевался, у меня вырвалось:

— Твоя коза будет моей, понял?

Я смотрел на зайца. Он лупился на меня своими стеклянными глазами.

Видели бы сейчас меня мои клиенты… Ведущий аналитик ведет интеллектуальную беседу с плюшевым зайцем.

Зовите санитаров, очень надо!

Евы все не было. День прошел в бессмысленном ожидании. Я несколько раз пытался ломиться в пограничную дверь, сам не знаю, зачем.

В итоге я взял ключи от квартиры Евы и вошел из подъезда.

У нее было пусто. Но я увидел разбросанную одежду. Ту самую, в которой Ева была на даче. В ванной на полу валялось полотенце — похоже, она в спешке принимала душ.

Нет, я не буду представлять, как это было! И так крыша убегает стремительно и неумолимо.

Значит, коза приехала домой, быстренько собралась и куда-то умотала. И явно не одна…

Но я буду бороться.

С Никитосом, с ней, с самой судьбой. Я открою на нее охоту. Я ее поймаю.

Коза — моя!

А пока я просто оставлю тут наживку. Посажу зайца на ее кровать. И посмотрю, что из этого выйдет.

Ева

Никита высадил меня возле дома и поехал отвозить маму на работу. Перед этим он спросил:

— Ты же сегодня весь день занята? Готовишься к зачету?

— Ага.

Нет у меня никакого зачета! До сессии еще три месяца. Но, когда начинаешь врать, трудно остановиться.