Книга Привет! Я вернулся, страница 63 – Лина Филимонова

Пашина рука покоилась на его плече. А рука Матвея удерживала моего мужа за талию.

— Зая… — пьяно пробормотал Паша. — Я вернулся.

— Ты напился! — воскликнула я.

— Мне было плохо. Очень плохо!

— Зато сейчас ему просто офигенно, — ухмыльнулся Матвей.

— Что ты… Что вы… — обратилась я к своим незваным гостям, не в силах сформулировать вопрос.

— Пришлось транспортировать бесчувственное тело домой, — отозвался Капитан.

— Как вы вообще нашли друг друга?! Вы трое?

— Палыч сам нас нашел, — буркнул капитан. — Куда его?

— В спальню.

Когда великолепная троица прошествовала мимо меня, и я увидела Пашину спину, я во второй раз потеряла дар речи. Рубашка моего мужа была вся в крови и в зеленке!

— Что ты с ним сделал? — набросилась я на Матвея.

— Почему сразу я?! Он упал. На разбитую бутылку. Которую, между прочим, сам и разбил.

— Цезарь Юрьевич! — я обратилась к более надежному свидетелю. — Что произошло?

— Все так и было, — кивнул он. А потом еле слышно добавил: — Приблизительно.

— И вы туда же!

Они дошли до спальни. Опустили моего мужа на кровать. Паша застонал. Я бросилась к нему.

— Тебе больно?

— Да!

— Где болит?

— Вот тут!

Он ударил себя кулаком в грудь.

— Душа плачет…

Матвей заржал. Цезарь Юрьевич усмехнулся.

— Идите отсюда! — прикрикнула на них я.

И они вышли из спальни.

Я надеялась, что они ушли окончательно.

Но, когда Паша уснул и я тоже покинула спальню, я обнаружила Матвея в гостиной… на четвереньках! Он катал на своей спине Ванечку. Тот хохотал, зажимая рот ладошкой.

— Тс-с-с! — как раз произнес Цезарь Юрьевич. — Сейчас мама придет и всем накостыляет!

— Что тут происходит? Ваня, почему ты не в постели?

Я сердито уперла руки в бока. И поймала на себе взгляд Матвея. Горячий и жадный. Совершенно неуместный!

— Я же говорил, — буркнул мамин друг. — Вольно, матросы. Расходимся.

Но даже когда я отвела Ванечку в спальню и вернулась, Матвей и капитан все еще торчали в гостиной.

— Вам показать дорогу к двери? — спросила я.

Если бы Матвей был один, я бы ему показала. Я бы ему такое устроила! Выгнала бы поганой метлой, настучав предварительно по голове.

Но при Цезаре Юрьевиче показывать свою злобную сущность не хотелось.

— Мы уже уходим.

Капитан потащил Матвея за собой. Я проводила их до двери.

— Иди, я догоню, — произнес Матвей.

Капитан скрылся за дверью. А Матвей остановился на пороге и обернулся ко мне.

— Настя, я хочу тебе кое-что сказать…

— Иди уже! — со злостью воскликнула я.

— Я уйду. Но сначала скажу.

Я замерла, глядя на него снизу вверх. Он смотрел на меня странным потерянным взглядом. В нем было столько неуверенности! Как будто это не Матвей. Наглый и самоуверенный тип, которому плевать на всех…

— Я люблю тебя, — почти прошептал он.

— Что?! — опешила я.

— Я знаю, это совершенно неуместно. Но я все равно тебя люблю.

Матвей

— Какой же ты дурак! — выпалила Настя в ответ на мое признание.

А я, между прочим, говорил совершенно искренне. В последние дни я много думал. И не только думал… Я чувствовал.

Раньше я никогда не обращал внимания на свои чувства. Честно говоря, я вообще не знал, что они у меня есть. Я же мужик! Какие нафиг чувства?

Но в теперь во мне появилось что-то новое. Оно росло внутри, заполняя меня до краев какой-то щемящей нежностью и невыразимой тоской. И сумасшедшим трепетаньем — когда перед моим взором, мысленным или реальным, появлялась Рыжая Кошка.