Книга Месть на десерт, страница 5 – Лина Филимонова

Это совершенно несправедливое обвинение! Скандалящая клиентка у меня была всего один раз. И то не потому, что я что-то там задержала. Я все заказы выполняю в срок. Всегда!

— Не переживай за меня, — сухо отвечаю Ольге.

Она презрительно морщит нос, берет кружку и уходит. И я знаю, что она сейчас будет перемывать мне косточки с другими девчонками на кухне. Коллектив у нас, естественно, женский. Очень дружный, ага. Обстановка как в террариуме.

Все взрослые дамы, замужние, с детьми. И все разговоры у нас крутятся вокруг этого.

Когда я иду на кухню, чтобы разогреть остывшие пончики и сделать чай, то слышу:

— А что ты хотела? Чтобы мужик у плиты стоял?

— Я, между прочим, работаю не меньше него. И тоже хочу вечером лежать на диване.

— Ну давай, попробуй, полежи. А его заставь борщ варить. Он пойдет за солью к соседке… Да там и останется!

Все смеются, я тоже улыбаюсь. Мне никогда не приходило в голову попросить мужа что-нибудь приготовить. Хотя я работаю полный день. Но главный кормилец в семье, конечно, он. Моя зарплата так, на булавки.

— Есть два типа мужиков, — продолжает Тамара, наша самая взрослая “девочка”. — Одни лежат на диване и ничего не хотят. Другие хотят. И поэтому гуляют.

— Точно, — кивает Ольга. — Женатый мужик либо тюфяк, либо козел. Других вариантов нет.

Неправда! Есть другие варианты. Мой Коля, например…

* * *

Ближе к вечеру мне приходит сообщение от мужа: “Вернусь поздно, внеплановое совещание”.

Ну и хорошо. Я даже рада. Не придется выслушивать его упреки.

Звоню дочери. Она у меня умница, хоть у нее сейчас сложный подростковый период. Колючая, ершистая. Иногда грубит. Но я знаю, что она на самом деле очень ранимая девочка.

— Алис, я задержусь, у меня заказ от “Мандарина”.

— О, крутяк!

— Покормишь Макса? И сама поешь обязательно. Там куриные крылышки. И свари гречку.

— Гречку не хочу.

— А Макс…

— Тем более не будет ее есть. Мам, можно я к тебе приеду? Хочу на платья посмотреть.

— Конечно, приезжай!

Мне так приятно, что дочь интересуется моей работой! Ну, не совсем моей. Просто она обожает “Мандарин”. У них есть линия для подростков, но все очень дорого. Поэтому я сама сшила ей пару практически идентичных вещей.

* * *

Я сосредоточенно работаю, изредка отвлекаясь на Алису. Она приехала на маршрутке полчаса назад и, как ни странно, не очень-то интересуется платьями от “Мандарина”. Взглянула, рассеянно приложила к себе, повертелась минутку перед зеркалом, и все. А теперь бродит по ателье, как неприкаянная, берет в руки то одно, то другое. И я постоянно ловлю на себе ее взгляд. Такой серьезный! Такой странный…

— Алис, что-то случилось? Ты сама не своя.

Она пожимает плечами.

— Да все как обычно. Учителя придурки, одноклассники уроды.

— Алиса! — с упреком восклицаю я.

— Ты сама спросила.

Дочка некоторое время молчит, как будто на что-то решаясь. А потом выпаливает:

— Мам, а если бы ты знала что-то такое… Плохое. Мерзкое. Неприятное для меня. Ты бы мне это сказала?

Аня

Та-ак. Кажется, у моей дочери серьезные проблемы. Не помню, чтобы я когда-нибудь видела ее такой расстроенной. Сердце тревожно сжимается. В голове сумасшедшей вереницей проносятся варианты, от криминальной истории до подростковой беременности. Да, я та еще паникерша!

Откладываю платье, встаю, подхожу к Алисе и обнимаю ее.