Книга Скажи, что любишь, страница 9 – Маргарита Дюжева

Вот и все, первый шаг сделан. Осталось продержаться до развода, и не сойти с ума.

* * *

Отец узнает обо всем не сразу. Неделя проходит в тишине, а потом меня настигает его звонок.

— Ты совсем мозги растеряла? — гремит в трубке, и я отодвигаю мобильник подальше от уха, чтобы не оглохнуть. Жду, когда эхо утихнет, и только после этого ровно произношу:

— И тебе здравствуй, пап.

Игнорируя мою вялую иронию, он продолжает бомбить:

— Ты чего, мать твою, творишь? Можешь мне объяснить?! Я сегодня видел Кирилла. Он сказал, что вы разводитесь. По твоей инициативе!

— Все верно. По моей.

В трубке недоуменная тишина. Отец пытается понять, а не ослышался ли он, не показалось ли ему, что дочь посмела что-то пикнуть против его воли.

— Живо, собралась и приехала ко мне, — цедит сквозь зубы, — будем разбираться, какая муха тебя укусила.

— Прости, не могу. У меня сейчас очень много дел, — отказываю с непривычным для самой себя равнодушием, — через месяц станет посвободнее, и я непременно к тебе приеду, чтобы поболтать. Обещаю.

— Светлана!

Раньше я от такого тона пугалась и, поджав хвост, бежала выполнять, что прикажут, а сейчас только морщусь, испытывая горькую досаду. Со стороны родителя ждать поддержки и понимания точно не стоит. У него другие приоритеты, а как себя чувствует дочь – дело последнее. Жива и ладно.

— Внимательно тебя слушаю.

— Никакого развода не будет! Я запрещаю.

— Поздно, Смолин согласился.

— Как согласился, так и откажется. Я с ним переговорю, — отец уверен, что все в том мире должно быть так, как решил он.

— Говори. Это ничего не изменит. Процесс уже запущен.

— Остановим.

— Ни. За. Что, — чеканю без единого сомнения. Это самые правильные слова в моей жизни.

— Да что у вас там произошло? Что он натворил, раз ты включила упрямую козищу?

— Ничего, пап. Все у нас хорошо.

Я просто устала быть нелюбимой женой.

— Значит так, — строго произносит он, наконец осознав, что на уступки я идти не намерена, — даю тебе пару дней на то, чтобы успокоиться, все обдумать и выбрать правильный путь.

Правильный – это тот, который нужен ему.

— А если нет?

— Если нет, то придется принимать меры. Ты вообще читала ваш брачный договор? Понимаешь, к чему приведет твое своеволие?

— Понимаю. Так что можешь не ждать, пап. Начинай бомбить своими мерами прямо сейчас. Зачем терять время впустую? — грустно улыбаюсь в трубку, — раньше начнем, раньше закончим.

— Света!

— Все, мне пора бежать. Пока

Это не слишком вежливо вот так обрывать разговор, когда собеседник еще что-то говорит, но сил слушать у меня не осталось. Я наперед знаю все, что он скажет, и готова к последствиям. Я ко всему готова, лишь бы получить свободу.

Потому что не хочу, чтобы мой сын вырос расчетливым монстром, а с такими исходными данными иначе и не получится. А если родится дочь, то не хочу, чтобы она стала живым товаром и разменной монетой в чьих-то планах.

Выбор сделан. Наверное, именно поэтому после разговора с отцом я на удивление спокойна. Все будет хорошо. Наверное.

Минутная стрелка будто через силу делает круг за кругом, приближая к полуночи, а Смолина до сих пор нет дома.

Я изо всех сил делаю вид, что мне плевать, что меня совершенно не трогает отсутствие мужа, но это полная фигня. Вранье, от которого сводит скулы и хочется биться головой о стены.