Книга Спасибо за обман, страница 25 – NeTa

Мальчик, о котором шла речь, смотрел в окно, словно не слушал разговор взрослых. Но отец заметил, что он чуть повернул голову.

— Саше было года два с половиной, когда он увидел котёнка очень близко. Дело в том, что его мама боялась аллергии на шерсть животных и не подпускала к малышу никого. А в тот день я с ним гулял, ну и позволил. Шурка гладил его, а маленький пушистый комочек мурлыкал мур-мур, мур-мур. И мой сынишка, путая своё имя и позывной котёнка, гладил его, приговаривая: «Мур-мур, шур-шур». Так и появилось это имя, только я редко…

Звонок его телефона разорвал покой утра. Арай поморщился, взглянув на экран, но ответил:

— Слушаю. У нас всё хорошо. Нет, не в гостинице. Там авария, нарушено водоснабжение. Где? В городе… Слушай, Лариса, ты предоставила мне две недели, так? Не надо нас контролировать. Не кричи. Я перезвоню тебе позже. Сейчас Саша завтракает. Да, именно так. Нет, не вру. Передай своей матери, чтобы не диктовала нам всем, как жить. Точка. Жди звонка.

Он отключил связь и посмотрел на сына, который внимательно его разглядывал.

— Что, Шурка? Ты тоже не веришь мне? Имеешь полное право. Но я обещаю тебе, что всё будет хорошо.

Мальчик чуть качнул головой, словно не доверяя словам отца, а потом едва заметно кивнул.

Тамара вышла из кухни, добралась до компьютерного стола и тяжело опустилась в кресло. Тянуло мышцы, но ещё больше ныло сердце за двух мужчин, которые стали ей дороги. Она услышала шум воды, тихий звон посуды, потом всё стихло.

— Тамара, мы поедем в гостиницу, — сказал из коридора Арай, — потом в парке погуляем, дождёмся открытия магазинов и купим всякой всячины.

— Возьми ключ, он на полочке лежит. Я всё равно никуда не пойду.

Закрылась дверь, в квартире стало очень тихо, лишь звук загружающегося компьютера напоминал о предстоящем рабочем дне. Вздохнув, нажала нужные кнопки, и через некоторое время на экране появился мужчина в форме налоговой службы.

— Доброе утро, Тамара Николаевна. Как здоровье? Сможете сегодня сдать отчёт?

— Доброе. Да, смогу. Подпись свою под ним не ставлю? Как договаривались?

— Да. Ваше имя не должно фигурировать, и так хватило неприятностей. Постарайтесь до конца недели нигде не появляться, а потом хорошо бы вообще уехать из города.

— Надолго?

— На неделю хотя бы. Будем считать это отпуском.

— Хорошо. Постараюсь до двенадцати всё отправить. Лично вам? Не секретарю?

— Лично мне.

— Понятно.

Разговор закончился. Тамара тяжело вздохнула, посмотрела в окно, позавидовала тем, кому не надо было сдавать отчёт, и вернулась к работе. На экране возникли столбики таблиц, пояснения к ним, сноски, расчёты. А над всем этим, на отдельном белом листе крупным красным шрифтом, как напоминание самой себе, горела надпись:

«Розовые очки, как известно, разбиваются стёклами внутрь».

Эту фразу она услышала от своей матери, когда три года назад сообщила ей о разводе с мужем. Зинаида Петровна тогда не удивилась, лишь сказала, что давно знала, чем закончится брак дочери. Тамара плакала, рассказывала о предательстве мужа, опуская некоторые детали, чтобы не расстроить маму. Однако та просто погладила её по голове, улыбнулась, пряча грусть в глазах, и произнесла ту самую фразу, которая теперь почти ежедневно горела красными буквами на экране.