Книга Забава для мажора, страница 81 – Аля Драгам

— Из—за темноты? — Я не очень поняла его слова.

— Нет. Хотя и её тоже опасался. Просто… просто мама болела и в один из дней её забрали в больницу. Отец уехал с ней, его долго не было. А когда утром он вернулся один… он не произнес ни слова, а я уже знал. И с тех пор поселился страх, что могу также потерять отца. Потом, конечно, прошло, я начал понимать, как бороться сам с собой.

Я не знаю, что сказать. Нет слов, чтобы выразить поддержку его горю, чтобы ободрить. Я просто прижимаюсь к нему, вдыхая любимый запах. О грустном больше не хочется. Но зачем—то говорю:

— Я никогда не знала свою маму. Старые фотографии — всё, что от неё осталось.

— Твоя мама тоже болела?

— Нет. Она отказалась от меня сразу после рождения. Больше про неё мы не слышали. Я, по крайней мере. Может быть, папа что—то узнавал, но я маленькая была, и на эти темы не разговаривали. Вместо мамы рядом была бабуля. И папа с дедушкой. Теперь вот мы с дедом вдвоем.

— Он у тебя крутой мужик, — блондинчик улыбается, но глаза остаются грустными.

— Угу. Самый крутой. — Поднимаюсь на ноги и тяну парня за собой. — Пойдем искать парочку проверяльщиков. Не будем сегодня о прошлом, ладно?

— Не будем, — переплетая наши пальцы и поднося к лицу, отвечает Артём. Целует мое запястье, пуская разряд по позвоночнику. — Хочу, чтобы со мной ты улыбалась и была счастлива.

А я… я правда счастлива. От того, что вот он. Идёт рядом и болтает о всякой ерунде. Спрашивает про сад, про цветы. Я ли сажала.

Все посадки делала бабуля. Мне осталось лишь поддерживать порядок. Ну и теплицей занимается дедушка, по весне выхаживая рассаду.

— А ты умеешь делать всякие закрутки? Ну там огурчики в банках?

— Конечно. Хочешь, вечером откроем попробовать?

Без преувеличения, заготовки у меня получаются вкусными. Потому что я обожаю их делать. Все рецепты аккуратно переписаны в блокнотик и каждый год небольшой кухонный шкаф заполняется баночками.

— Спрашиваешь!? Конечно, хочу. Рисуешь, готовишь, хорошо учишься… ты в курсе, что идеальная?

— Ты очень преувеличиваешь мои заслуги. Но мне приятно.

— Иди—ка сюда.

Меня ставят на садовую скамеечку, отчего я «вырастаю» почти до уровня Артёма.

— Для меня ты самая идеальная. Поняла, малышка? Самая.

Так хорошо. Стоять, обнимаясь. У нас участок компактный, но учитывая, что мы больше останавливаемся, чем идем, время растягивается, и до бани добираемся, когда дрова прогорели.

— Ааа… а где?...

Растеряно смотрю по сторонам. Оли и Кости не наблюдается.

— Сдается мне, в машину ушли или же твоя подружка вынудила поехать за мороженым. Она грозилась.

— Она может.

* * *

Пока наши половинки парятся, мы с Олей на скорую руку готовим ужин.

— Так боюсь, что всё закончится быстро, как и началось.

— Почему? Тёма говорил, Косте с первой вашей встречи ты понравилась.

— Не знаю, Лий. Какое—то странное предчувствие. Не бывает такого, что всё хорошо.

— Может быть, бывает? Просто ты боишься поверить?

— Может. Но я думаю всё чаще, что не заслужила его. Понимаешь? Придет кто—то лучше, и он уйдет к ней. Я же наблюдала за их компанией. Постоянно с ними крутились девчонки… ну не нашего уровня. Извини.

Оля поднимает глаза от доски, на которой режет салат.

А я вдруг понимаю, что она озвучивает все те мысли, которые я старательно заталкиваю подальше. Что если…? Если Тёме надоест окружающая меня действительность? Ведь это не я тянусь в круг его общения, а он… он принял моё окружение. Он многое делает, показывая свои чувства. Только помимо чувств существует реальность. Его родители. Его будущее.