Книга Измена. Найти свое счастье, страница 64 – Аля Драгам

— Сан Саныч, — прежде чем уйти, оборачиваюсь. — Они не знали. Всё правильно делали. Если что, я не в претензии.

Хлопаю ладонью по спине бойца, разукрасившего меня, и покидаю дом.

Во дворе распахнуты ворота. Полагаю, их просто выбили, когда начали штурмовать дом.

Много тачек, брошенных кое-как. Две кареты скорой помощи. В одной из них находится Лиза.

Я вижу её тёмные волосы и дрожащие пальчики, которыми она постоянно до них дотрагивается.

Врач, медсестра и… её мать.

— Это я. Я вызвала полицию. Я не смогла. Не смогла.

Елена Радоевна обнимает себя и твердит одно и то же, обращаясь ко всем и никому.

Значит, ОМОН её рук дело?

— Осмотрите её, — бросаю второму врачу, перебирающему что-то в оранжевом чемодане, — но не отпускайте. Теперь всеми будут заниматься специалисты.

Показываю документы, чтобы у врача не было никаких вопросов, кто я. Моё лицо не так часто мелькает в СМИ, как отцовское.

— Как она? — этот вопрос задаю уже непосредственно врачу, который находится рядом Лизой.

Он пускается в пространные рассуждения о последствиях шока, о помощи психолога, употребляя так много терминов, что мой мозг не выдерживает.

Я его настойчиво отодвигаю и присаживаюсь перед Лизаветой на корточки.

Дожидаюсь, когда её взгляд сфокусируется на мне и улыбаюсь. Беру её за руку и тяну на себя. Она поддаётся. Сползает со ступеньки машины скорой ко мне и доверчиво прижимается.

POV Лиза Суворова.

Я не верю в то, что мой кошмар закончился!

Кажется, все силы ушли на то, чтобы не сорваться в истерику и не биться о стены, когда незнакомый мужчина в военной форме мягко, но настойчиво выводил меня из проклятого дома.

Меня до сих пор трясёт.

И трясло при разговоре с врачами, с полицейскими, с Захаром…

Он и сейчас рядом. Спит, откинувшись в кресле, стоящим около моей кровати. Отказался оставлять меня одну в палате. Сидел рядом и смотрел, думая, что я уснула.

Я и правда уснула, а сейчас вот… проснулась…

Подтянулась повыше, подбив подушку.

Мне велели отключиться, но разве это можно… забыть?

И хоть я сейчас плохо могу воссоздать целую картинку, некоторые моменты навечно запечатались в моей памяти.

Грубые руки, кабинет и врача, его палец во мне и пошлые намёки.

Отец… Родной отец, оказавшийся преступником.

Я слышала, что говорили военные, выходя перекурить и отплёвываясь от всей грязи, к которой им пришлось прикоснуться.

За каждого из них я готова молиться всю свою жизнь, потому что им я обязана этой жизнью. Им и… Захару…

Мужчина в форме сказал мне, что если бы не Захар, то бойцы бы могли не успеть. Он отвлёк преступников.

Преступников…

Неужели их всех назовут этим словом и осудят за то, что они совершили? Не только со мной… Я уже знаю, что была эпизодом, как сказал майор… Майор… Его имя не отложилось совершенно, а вот глаза, смотрящие с невыразимой заботой и нежностью да. Их я бережно отправила в копилочку в своём сердце.

Шевелю руками и не могу сдержать тихого стона. Вся кожа покрыта страшными кровоподтёками и синяками. Моё тело почти полностью состоит из них.

Я ещё не видела себя в зеркало и не хочу видеть. Пока не хочу.

Не знаю, когда решусь. Но совершенно точно знаю одно: как только встану и выйду отсюда, я первым делом срежу ненавистные волосы. От них пахнет кровью и чужим потом. Этот запах сводит меня с ума.