Книга Измена. Найти свое счастье, страница 63 – Аля Драгам

— Моя дочь. Забавное совпадение.

Его я тоже знаю. По этой сволочи плачет электрический стул и расстрельная команда. Лично не видел, но у нужных людей материала много накопилось. Батин друг из прокуратуры недавно рассказывал, что они по крупицам собирают данные.

— И как же вас так всех занесло сюда, — бормочу себе под нос.

Если отцовские ребята ворвутся, могут положить каждого. С такими приказ стрелять на поражение выдаётся карт-бланшем.

— Ошибаешься. Девочка — моя. То, что вы решили её разыграть между собой, для меня ничего не значит. Я приехал за ней, и с ней уйду.

— Уверен, Захар? — ленивый прищур становится опасным, а парни по бокам заметно напрягаются.

Мой голос содержит неприкрытую агрессию, и я не собираюсь её прятать.

Во-первых, я уверен, что Мамай не захочет связываться с батей. Во-вторых, пока во мне просверливали дырки взглядами, я заметил движение во дворе. И это явно не любопытство мамаши Лизы.

— Я привык отвечать за свои слова. Отпусти девочку, Мамай. С этим, — сплёвываю в сторону бывшего препода Елизаветы, — сам разберёшься. Хотя… Могу и я.

Улыбаюсь и демонстративно закатываю рукава, разминая кулаки. Я помню каждый Лизин судорожный вздох и сейчас я за него готов убить.

— А я бы посмотрел, — стул с девчонкой рывком отодвигается к стене, освобождая место в центре зала.

Ответить не успеваю: звон разбитого стекла и крики, сливающиеся в один, отвлекают внимание. И практически сразу комната наполняется людьми.

* * *

Меня роняют лицом в пол, как и всех присутствующих.

Один из бойцов, чьё лицо скрыто за чёрной балаклавой, за волосы поднимает голову и с силой прикладывает о нос своего берца.

— Сука!

Разбитые губы начинает пульсировать. Я делаю рывок, чтобы встать, но меня бьют чем-то тяжёлым сверху. То ли прикладом, то ли они дубинками запаслись.

— Вы, бл#дь, берега попутали? — ору, всё ещё распластавшись под ногами тех, кто устроил маски-шоу.

— Выруби его, — советуют сверху. И я понимаю, что происходит что-то не то.

— Командир где? — рычать, находясь в зависимом положении, сложно. На меня не обращают никакого внимания. — Оставь её!

Вижу, как фигура в камуфляже приближается к Лизе и ору так громко, что голос срывается на сипение.

— В камере орать будешь, — обманчиво ласково и тихо ко мне обращается тот, кто до этого уже успел познакомить мою физиономию со своей обувью. — Или думали, бесконечно будете издеваться над девочками?

Чувствую, как он заносит руку для удара. Но его не следует.

Вообще становится относительно тихо, если тишиной может похвастать комната, в которой стонут от боли и от глухих ударов.

Приподнимаюсь на локтях, мотая головой. Сплёвываю скопившуюся кровь, и наконец-то нахожу знакомую рожу среди мельтешащих в большом количестве.

Меня замечают.

Ко мне бросаются и помогают принять вертикальное положение.

— Майор, какого х#я вы творите⁈

Мужик, до этого суетившийся около Елизаветы и передаваший её в руки медиков, приближается с перекошенным от злости ртом.

— Кто позволил?

— Ты на своих-то не бросайся, майор.

Отцовский начальник службы безопасности грубо хватает меня за подбородок и поворачивает лицо, рассматривая.

— Повезло вам, что не успели… — обрывает сам себя на полуслове, отпуская меня и толкая майора в плечо. — Иди, Захар, спасай свою девочку. А мы с тобой пока потолкуем.