Книга Нам нельзя. Петля судьбы, страница 81 – Аля Драгам

— Пойдем, твои родственники уже заждались и косо смотрят на нас.

Я и сама вижу, как недовольно кривит рот Илья, но не высказывает никакого недовольства, а чуть позже, когда мы отлучаемся в дамскую комнату, Таня по секрету говорит о возможной командировке брата примерно через месяц.

Я не беру в голову, потому что месяц так долго. Столько всего может произойти, да и не сказали же точно!

Ополоснув лицо, возвращаемся к нашим мужчинам.

— Женька у тебя, — притормаживает Таня, — необыкновенный. Смотрю на него и понимаю, что он полное отражение настоящего взрослого мужика. Не мальчик, не подросток, а настоящий зрелый мужчина. Чем-то напоминает твоего брата, тот тоже всегда был слишком серьёзен.

Таня права! Каждое слово достигает цели и я, вернувшись за столик, прижимаюсь к своему Мужчине.

* * *

Тот разговор о командировке брата забывается на время и всплывает только в июле, когда Илья подходит к нам с Женей, сидящим на нашей скамейке. Я листаю галерею в его телефоне, рассматривая бэкстейдж (прим. — бэкстейдж — это снятая на камеру жизнь любого мероприятия: подготовки, репетиции, финальные прогоны и другие рабочие моменты) со съемок рекламы. Практически все дни провожу в клинике: сам брат, и другие специалисты настаивают на постоянном контроле состояния.

Знаю, что показатели прыгают, а они стараются довести до стабильного минимума, при котором сделают операцию. Домой меня не отпускают, потому что дома мама... Мы наладили общение, в очередной раз замяв обиды. Только Илья не верит, что мама изменилась. К тому же, с отцом мы до сих пор не встречались. Начался заключительный этап перед выборами и, по сломам мамы, папа днюет и ночует на работе.

Так вот, для коррекции показателей еженедельно меняются капельницы: состав, количество и длительность. А ещё то добавляются, то отменяются уколы и таблетки. Но Илья уверен в успехе, а Женя... Женя часто делится мечтами о том, какая у нас будет свадьба.

Мы оба не хотим пышного торжества, предпочитая отметить в тихом семейном кругу.

Я бы и платье не надевала, но будущий муж мечтает меня в нём увидеть. На его телефоне стоит заставка с моей фотографией с выпускного: я в голубом платье опираюсь локтем на перила лестницы.

— Не волнуйся, я проконтролирую.

— Что? — удивлённо спрашиваю, упустив нить разговора. Меня так увлекли фотографии, что я полностью отключилась от внешнего мира.

— Не "что", а "кого". Тебя, мелкая. Твой будущий муж обещал мне глаз с тебя не спускать.

— Пф, с чего это?

— С того это, — передразнивает, — что я уезжаю, и ты остаешься под крылом Жени и Всеволода.

Морщусь, потому что последнего побаиваюсь. Он прекрасный врач, но часто бывает грубоват, а ещё очень любит пугать не самыми хорошими перспективами. Илья говорил когда-то, что это для пациентов, которые не хотят слушать адекватные доводы, а по мне всё равно жёстко.

— Нормальный он! — заметив гримасу, смеётся брат. — Если будешь слушаться, слова плохого не скажет.

Дав нам последние наставления, уезжает, пообещав утром заскочить и ещё раз со мной обговорить детали.

POV Евгений

Будь уверен, если будете ссориться, я буду выбирать сторону невестки.

(© мама Евгения Каминского)

Едва Светлов скрывается из виду, Облачко грустнеет и отводит глаза.

Обнимаю крепче, мечтая увезти её отсюда и забыть про клинику, как про самый страшный сон.