Книга Нам нельзя. Петля судьбы, страница 48 – Аля Драгам

* * *

Первое время он ничего не говорит, а лишь помогает подняться, даёт стакан с водой, который приносит добрая официантка, и вытирает продолжающие катиться слёзы.

Это по инерции и мне хочется озвучить, что я не истеричная особа и готова к диалогу, просто…

Просто слишком много сегодня всего, я не справилась с таким объемом. Обычно эмоции в мою жизнь поступают очень дозированно: в клинике я закрыта для всех, дома только мама повышает голос, но к этому я привыкла.

И, Боже мой, как мне стыдно перед Евгением за свой вид! Он же… я пойму, если больше он не позвонит и не напишет. Проблемная девушка никому не интересна, а девушка-плакса тем более.

— Пожалуйста, — прошу, шмыгая носом, — отвези меня обратно. Или… я могу доехать на такси.

Я действительно думаю про такси, но снова вмешивается бесцеремонный парень. Кажется, он взял на себя роль разума.

— Ты ж таксистов заиками сделаешь, а парень твой с ума сойдет, если отпустит. Глупые вы, девки…

«Разум» качает головой и подтягивает к себе девушку, которая стоит рядом.

— Моя тоже, чуть что, сразу такси, домой одна. Дайте мужиком побыть, а? Мы ж для вас…

Машет рукой, а потом протягивает ладонь Жене. Они обмениваются рукопожатием, и мы незаметно остаемся одни. Нет, посетители не покинули кафе, просто разошлись за свои столики.

— Успокоилась?

Я киваю и первой следую к выходу. Женя что-то бросает персоналу, и догоняет меня у самой двери. Распахивает створки, и мы оказываемся на залитой солнцем улице.

Стою и дышу полной грудью, понемногу прогоняя всхлипы и дрожащий голос. Вроде бы плакала, больно было, а чувство странное. Я как будто очистилась.

— Я давно с ней расстался, — негромко начинает говорить Женя. — Очень давно. Как только стало известно, что не смогу играть, она начала психовать, срываться. А после обследования самоликвидировалась из моей жизни.

Разве так можно?

Поворачиваю голову и смотрю на зеленоглазого блондина. У меня есть объяснение, почему она хотела и хочет быть с ним, но нет ни одного оправдания её предательству.

Женя, он… Дело не во внешности и физических данных. Он глубокий и сложный человек. Умный, логичный… Он настоящий, отзывчивый. Он… я понимаю и чувствую его каждой клеточкой тела.

— Почему она так сделала?

— Не знаю. Думаю, Виола просто не понимает слова «нет». Для неё есть её «хочу» и больше ничего. Мне жаль, что она испортила наш день.

Не только она. Ещё моя мама, но Женя о ней тактично молчит. Только я помню.

— Я не буду скрываться, Облачко, слышишь? У меня есть ты. Только ты, и никого больше.

— Я верю, — беру его за руку. — Верю. Жень, мы же можем не рассказывать ничего Илье?

Блондин подносит к губам мои пальчики и целует их, а потом отрицательно качает головой.

POV Евгений

Облачко долго не успокаивается, разрывая мою душу каждой скатывающейся слезинкой. Но я рядом и готов принять на себя всю её боль. Если захочет ударить, закричать, я готов! А она просто плачет, беззвучно шевеля губами.

Стираю мокрые дорожки и обещаю себе, что это последние слезы разочарования на красивом лице. Пока я рядом, не допущу больше никаких огорчений! Поэтому спешу объясниться. Рассказываю урезанную версию отношений с Виолой, от которой моя впечатлительная девочка все равно дрожит.

Она так близко к сердцу принимает чужие переживания…