Книга Нам нельзя. Петля судьбы, страница 34 – Аля Драгам

С другой стороны, единый экзамен вполне себе рулетка, при раскрутке которой повезти может любому. Точно также любой может и проиграть, не справившись, условно говоря, с волнением.

— Жееееня? — Зову, когда девчонка начинает покусывать карандаш и переводит взгляд в окно. — Соберись.

— Я… ответ «вэ»?

— Он. А число?

Она пожимает плечами, и я под её внимательным взглядом жирно обвожу нужный вариант.

Следующие задачи требуют письменных решений, которые мной произведены. Я просто щелкаю на телефон бланки и привычно открываю женин ноут. Скидываю фотки учителям, пересылаю новые задания Светлову, чтобы вечером занёс распечатки.

Вроде всё, как обычно, а в груди щемит. Не могу найти причину, хотя по сотне раз перебрал возможные и невозможные. Даже сейчас, наблюдая как Женя делает гимнастику по Аветисову (читал и изучал специально), хмурю брови. Может, колбасит перед приближающимся расставанием? Так я приезжать буду, постоянно. А потом вместе махнём в отпуск, когда ей разрешат.

Если она придёт в себя… если, понимаешь? У нее практически нет шансов когда—нибудь стать равной тебе.

Отгоняю кивком головы навязчивые мысли. Моё Облачко уже вернулась, ужепришла в сознание и сейчас наблюдает за мной. Значит, с остальным мы тоже справимся.

— Иди сюда, — зову её, устраиваясь удобнее и включая новую голосовуху с очередной главой книги.

Женя ныряет под руку и кладет голову на плечо. Слушает, прикрыв глаза, а я машинально перебираю её волосы и невесомо целую в висок. Это наш ритуал, когда мы ловим свой дзен.

* * *

Уверенным шагом прохожу через гостиную и толкаю дверь в свою комнату. В доме тишина, которая бывает редко.

Я специально выбрал день, когда мама уедет на встречу, а Настя будет в школе. Отец ожидаемо появится дома только поздно вечером: предвыборная гонка набирает стремительные обороты… И именно о ней я хочу с ним переговорить.

У меня есть несколько дней, по истечении которых надо вернуться и закончить терапию. Можно было и дома, но мне надо находиться в клинике и Светлов отлично понимает причину.

Жене начали капать химию, от которой её постоянно сильно тошнит. Я бы и ночами сидел рядом, но она настояла, что хочет быть одна. Собирался дежурить у палаты, хоть и адекватно понимал, что страдаю хренью. Но так мне было спокойнее. Илья успокоил, проведя профилактическую беседу. Пусть не со всеми аргументами я согласен, но факт остается фактом — я дома.

Через пару часов нагрянут пацаны, поэтому у меня полчаса на душ и поздний завтрак, а потом надо закончить рисунок.

Накладываю тени на рисунок, подтирая то, что кажется лишним, когда раздается нетерпеливый звонок. Выглянув в окно, вижу бросскую тачку Игната и спешу предупредить охрану. Выхожу на улицу, чтобы тепло поздороваться с другом. Мы церемонно жмем руки, а потом молча обнимаемся, похлопывая друг друга по плечу.

— Остальные позже подтянутся, а я сразу к тебе.

— Рад! — Коротко обозначаю, что счастлив видеть друга. — Рассказывай!

Мне, естественно, не терпится узнать про последние сборы, про новости в вузе, про самого Игната. В последнее время наше общение свелось к дежурным сообщениям, потому что всё время я проводил даже не в своей палате.

— Дай отдышаться, — усмехается Орловский, проходя в дом. Хватает планшет, который я бросил на диване, и изучает мою работу. — Значит, всё серьезно?