Книга Спаси меня от одиночества, страница 8 – Аля Драгам

Я ожидала пафосных картин и диванов, но и намёка на это нет. Зато по стенам много обучающих и информационных плакатов висит.

Обещаю себе их изучить, пробегаясь по нумерации. Здесь тоже предельно понятно: чётные с одной стороны, нечётные с другой.

Около нужной мне двери никого нет, но изнутри слышен шум и громкий женский голос, перебиваемый дружным мужским гоготом.

Становится не по себе. Робко вжимаю голову в плечи и, задержав дыхание, как перед прыжком, вхожу.

ОГРОМНОЕ СПАСИБО ЗА ПОДДЕРЖКУ!

ПОМНИТЕ, ЧТО МЫ С МУЗИКОМ ОЧЕНЬ ЖДЁМ ВАШИ КОММЕНТАРИИ. НЕ СТЕСНЯЙТЕСЬ :)

КТО БЫВАЛ В МУРМАНСКЕ ИЛИ ЖИВЁТ В ЭТОМ ПРЕКРАСНОМ ГОРОДЕ, ОТЗОВИТЕСЬ

— Здравствуйте! — смущаюсь, потому что голос мой больше похож на писк. От испытываемого волнения связки отказываются повиноваться, выдавая какое-то подобие звука. Приходится откашляться и начать заново: — Добрый день!

Девушка, стоящая около небольшой кафедры для преподавателя, оборачивается и неожиданно для меня расплывается в широкой улыбке.

— Новенькая?

Киваю, не сводя с неё настороженных глаз. Всё-таки она здесь королева в мужском царстве, а я вроде как конкурирующая единица, хотя, конечно, и в мыслях не было замахиваться на её статус единственной и неповторимой.

К тому же, стоит сразу признать её красоту: высокая и статная, с осанкой царицы, копной невероятно чёрных волос…

И вот эта красота после моего робкого согласия со словом «новенькая» вдруг бросается ко мне и сгребает в охапку.

— Офигеть! Наконец-то! Я папу почти умоляла, чтобы тебя к нам взяли. Знаешь, как с ними сложно? Не мужики, а бабуины какие-то. Правда, списывать дают по взмаху ресниц, но это будет наш маленький секрет. Ой, — продолжая обнимать, отстраняется, — меня Виталиной зовут. Можно Вита, можно Лина. Но Витой лучше, так привычнее. А ты? Тебя как зовут? Ты откуда?

При этом тараторит, совершенно не снижая тона голоса.

Парни с пониманием посмеиваются, посматривая на Виталину как на взбалмошную младшую сестру.

— Ника, — немного отойдя от шока, представляюсь. Заодно отстраняюсь, стараясь не обидеть эмоциональную девушку. — По всем документам Вероника, но я привыкла к сокращённому варианту. Приехала из Воронежа, потому что маму перевели по работе.

Выдаю удобную версию, не желая вдаваться в подробности. Да и как вывалить на незнакомых людей свою боль?

«Здравствуйте, я Ника, и от нас отказался папа»? Звучит ужасно.

Следующие минут пятнадцать я отвечаю на миллион разнообразных вопросов, удобно устроившись за столом рядом с Витой. Она сидит на столешнице и болтает ногой, генерируя слова со скоростью пулемёта.

Ей интересно знать о городе, о людях, о погоде, о моей школе и друзьях, о доме, где мы жили. Услышав, что мы переехали с мамой и сестрой, Вита мечтательно закатывает глаза и причитает, наигранно заламывая руки, как хотела бы иметь младшую сестрёнку.

Я ей возражаю, ведь не все сёстры одинаково полезны. Вику я, безусловно, люблю, но она бывает частенько той ещё задницей.

— А животные? Есть животные? Я вот хочу котенка и щенка. Или морскую свинку.

— Или большую свинку, — выкрикивает кто-то из парней и они дружно ржут.

Вита ни капли не смущается, грозя кулаком шутнику. И вроде даже собирается вступить в разборки с ним, но нас одёргивает появившийся с опозданием преподаватель.