Книга Спаси меня от одиночества, страница 68 – Аля Драгам

Мы достаточно знаем друг друга, чтобы доверять.

А вот доверием в семье Ники не пахнет.

Агрессия, ярость и страх — это витает в воздухе. А страх моей девочки чувствуется уже на физическом уровне.

Сдержался, да. Спасибо ювелирной работе адвоката. Но его я поблагодарю завтра. Сегодня же… Сегодня и сейчас необходимо поехать к себе и как следует отдохнуть.

Я даже разворачиваюсь в узком проезде и вывожу машину на дорогу, но притормаживаю на первом же светофоре. Назад тянет.

Позвонить и спросить, как дела? Если я правильно понял, в доме нет электричества. Боится Ника темноты или нет? Справится одна или нет?

На одной чаше весов благоразумие, на второй — желание защитить.

Для меня эти чувства в новинку. Я не избегаю помощи другим, более слабым. Но здесь другое. Не только помочь. Не только уберечь. Скорее, закрыть собой от внешних угроз. От всех закрыть, чтобы улыбалась и радовалась, а о грусти забыла.

Сложно будет. Знаю. Принимаю.

Всё принимаю: нашу разницу в возрасте, разность интересов, предстоящие трудности. Смогу ли принять, если она не захочет быть со мной? Задачка со звёздочкой.

Пропустив смену сигналов светофора, перестраиваюсь в левый крайний и разворачиваюсь. Подкуриваю, выпуская дым в окно. Морщусь от вкуса сигарет Макара. Друг курит крепкие и обязательно с ягодным вкусом. Но других нет, придётся перебиться тем, что нашлось в бардачке.

Плохо отдавая себе отчёт в действиях, встаю на то место, с которого уехал минут пять назад. Откидываю спинку сиденья и затягиваюсь горьким табаком. В горле першит.

Не зная, чем себя занять, перебираю хлам в перчаточном ящике. Что это? Тот самый бардачок. Нас с Кешей Анфиска как-то просветила, что в двадцатом веке водители в специальную нишу прятали пропахшие бензином перчатки, что и дало название. Прикола ради мы теперь используем в разговоре устаревший термин.

Выбрасываю на пассажирское сиденье бумаги. Вчитываюсь, пользуясь подсветкой. Комкаю ненужные. Пару свежих черновиков договоров откладываю на панель и возвращаюсь в прерванному занятию.

Упаковка старой жвачки, пара леденцов, затерявшихся с начала беременности бывшей, начатая упаковка презервативов… Всё летит в найденный пакет.

Пачку я перед выбросом ещё кручу в руках, но отправляю к остальным ненужным вещам, добровольно подписываясь на длительное воздержание. И ожидание.

Время течёт медленно. Очень медленно.

Усиливаются ветер и дождь, отрезая потоком тачку от дома. Будто непрозрачная стена выросла. Лупит с силой по крыше, капоту.

Выключаю двигатель, согревшись. А вот закурить вновь не рискую, потому что в открытое окно тут же залетят брызги.

Уезжать в такую погоду почти подвиг, потому что видимость нулевая. Но и до утра сидеть, не имея возможности выйти и размяться тоже удовольствие ниже среднего.

Барабаню пальцами по колену и даю себе десять минут. Потом ещё десять. И ещё.

Меня будто приклеили. Проиграв, полностью раскладываю спинку и ложусь, давая спине отдых. Неудобно, конечно.

Впрочем, под звук дождя даже какое-то спокойствие накатывает. Уснуть не получается, а подумать — да.

Проходит почти два часа в таком положении. Мышцы деревенеют, зато буря утихает. Как по щелчку, выключается водопад, сменяясь на привычный спокойный дождь.

Выбираюсь на улицу и ёжусь от набросившегося холода. Сырость эта ещё…