Книга Его сладкая девочка, страница 156 – Аля Драгам

— Ксюнь, ну чего ты? Расстроилась?

— Так трогательно, что она тебя приняла. У неё даже личико меняется, когда она к тебе обращается.

— Дочь, давай в лабиринте вы сами, а на батуты вместе пойдем? Договорились?

— Даа, — важно тянет принцесса Дарья. — Но с тебя мороженое.

— Хитрая. — Смеется. — Вот кто её такому научил, а? — И оба смотрят на меня. Не я точно.

— Тима спроси. Всему хорошему её учит он.

— Ксююююш, а когда он приедет? Ну когда? Вы давно обещали.

Услышала. Дашунька очень, конечно, привязана к друзьям мужа, постоянно ждет и спрашивает. Ещё бы! Они раньше часто приезжали, а Давид даже жил с ними, когда девочки только переехали.

— Скоро. Скоро все соберутся. Папа позвонил и пригласил.

— А скоро это когда? У тебя всё скоро. А потом оказывается, что надо ждать неделю.

— Вот примерно неделю и надо.

— А неделя сколько дней?

— Семь. Всё? Идёшь играть или уезжаем? Маша вон вовсю ползает.

— Иду. А потом на батуты да, пап?

— Батуты и мороженое, я всё записал.

— Ты же не доставал ручку. — Дашка наклоняет голову и смотрит внимательно. Подвох ищет.

— Я мысленно…

— Даша, — рычу, иди играй. Маруське надоест и останешься без лабиринта. Я с тобой в него точно не полезу.

— Ты и не вместишься. У тебя Максимка большой растет в животике.

Утыкаюсь в плечо мужа, когда болтушка убегает в сторону детских аттракционов.

— Ты опять? А если там девочка?

— Значит, будет Алинкой.

— М, — морщусь. — Я не хочу Алинку.

— Значит, выберем другое. Ты только не расстраивайся, малышка. Хочешь тоже мороженого?

— Не хочу.

Если честно, я хочу винегрета с клубничным вареньем. Даже слюнки потекли, как хочу. Но Егору нельзя говорить: он здесь всех на уши поставит и заставит готовить. Проходили — знаем. А я потом с красными ушами до вечера ходи.

— А что хочешь? Я же вижу, что о чём—то задумалась.

— Я тебе дома скажу.

— Ммм, что я хочу дома, я тебе ещё и покажу. Только ночи дождись.

— Ну Егооооор…

Пищу, у самой сердце барабанит в два раза быстрее. Я очень—очень соскучилась по нашим ночам. Когда долго и нежно, когда муж купает меня в своей нежности.

— С ума по тебе схожу, ягодка моя. Знаешь об этом? Каждый вечер домой еду, чтобы только к тебе. К вам. Без вас накрывает.

Егорка шепчет в шею, а у меня мурашки бегут размером с кулак. И опять плакать хочется. И винегрет. Только теперь с бананом.

— Паааап, мы наигрались. Пошли на батуты!

Дашкин вопль заставляет вздрогнуть. Как сирена. И специально же кричит. Чтобы все видели и слышали про её папу. А я даже заругать не могу. Поворчу для вида, что нельзя шуметь в общественных местах. А в душе я за нее рада и счастлива. И прекрасно понимаю, каково это — обрести поддержку и опору. Любимый всем нам дал то, чего так не хватало. Любовь и защиту. Потому что с ним и правда, не страшно.

* * *

Пока я убираю со стола, Егор читает девчонкам сказку. Сегодня на редкость свободный день. Александр Клементьевич уехал в больницу проведать жену. Он несколько месяцев не живет с ней, полностью переехав к нам. Но когда ему позвонили, что она сломала ключицу, не смог оставить и ездит навещать. Внук тоже один раз был. Я уговорила.

Вернулся злющий и нервный. Не знаю точно, что ему бабушка опять наговорила, но он наотрез отказался от повторного посещения.

«Во как хватило», — показал на горло и, хлопнув дверью, ушел в кабинет.