Книга Девочка из прошлого, страница 146 – Аля Драгам

— Я к ним поеду. Спать уложу, утром накормлю. А там уже няня приедет. Ну или вас на помощь звать буду.

Тимур широко улыбается, смотря на веселящихся мелких. У взрослых заряд батарейки подошел к концу, а им хоть бы что. Весь вечер бесились и продолжают.

* * *

По мере того как отпускает напряжение дня, инстинкты берут свое. Хотеть Сашу постоянно стало уже своего рода хронической болезнью. Правда, тот случай, когда лечиться не хочется. Странная штука любовь — какая бы она ни была, агрессивной, нежной, выстраданной — точкой приложения всегда остаётся счастливая улыбка на лице моей девочки. Это то, ради чего стоит жить, дышать, просыпаться утром.

Но любовь не живет одна и сама по себе. Я уже хорошо выучил урок «любовь плюс боль», новое открытие, что бывает «любовь плюс страх» не радует. Страх сделать что—то не так, огорчить или расстроить. Напугать. Страх, который внутренности сковывает льдом, что все может закончиться. Достоин ли я такой девочки, готова ли она будет связать жизнь со мной навсегда? В том, что у меня это до конца, я уверен. Для нее же первая любовь, первые эмоции… а что если…? Но ведь все не может быть просто так?!

От выпитого алкоголя немного путаются мысли, да и близость желанной принцессы постоянно смещает фокус внимания. Так хочется отдаться порыву чувств, перестать думать и анализировать. Просто смотреть на подрагивающие длинные ресницы, на розовые губы, чуть приоткрытые во сне.

— Малышка, как ты?

Саша окончательно просыпается и начинает возиться под боком. Сегодня она немногословна, да и возможности остаться наедине у нас не было. Теперь будет проще. Завтра же соберем сумку и отправимся в деревню. Срочной работы у моей самостоятельной девочки сейчас нет (каюсь, залез проверить); с учебой в полном порядке. За последнюю вообще может не переживать — в моих силах «сдать» ее сессию без Сашиного присутствия. С работой сложнее: она привыкла всегда рассчитывать на себя. Не скажу, что такой подход мне не нравится. Нравится, что она стремится к новому, получает новые знания, навыки… меня жутко раздражает тот факт, что девочка категорически отказывается от любой помощи с моей стороны.

«Я сама», безусловно, заслуживает уважения, но в семье родителей действует принцип «папа работает, мама красивая». Мама никогда не сидела на месте, однако финансовая ответственность лежала на плечах отца. Над этим вопросом еще работать и работать в моей семье, и что—то подсказывает мне скорый поход к Гудвину не столько за мозгами и смелостью, сколько за терпением. Выдержки пока хватает, но моя радость постоянно задвигает назад все попытки быть настоящим мужиком.

— Саш, о чем ты задумалась? — легонько трясу за плечо, когда она уж слишком долго молчит, смотря в окно.

— Ой. Я про Ксюшу думаю. Егор не звонил?

— Писал, — киваю на смартфон, — в палате, все хорошо. Тошноты нет, ничего не болит.

Протягиваю телефон, чтобы Саша сама убедилась в моих словах.

— Испугалась?

Вспоминаю ее бледный вид и белые губы, когда Ксюха начала заваливаться на бок.

— Очень. Так страшно, что с ней или с малышом что—то могло случиться.

Больная пока для нас тема. По глазам вижу, о чем думает. То самое «плюс страх» в действии.

— С ними все хорошо будет. Не думай.

Пытаюсь вложить в свои слова двойной смысл. Чтобы прямо сказать сейчас нужно много мужества. Обоим. Я жду результатов анализов с надеждой, а она с какой—то обреченностью. Зная, куда Сашу могут завести размышления, срочно требуется переключить внимание. Как хорошо, что мы уже подъехали к дому. Прошу Мишу подъехать к самым ступеням, потому что от собственных мыслей немного потряхивает. Нам двоим срочно необходима разрядка.