Книга Девочка из прошлого, страница 126 – Аля Драгам

— Ты...? — Выразительно смотрю на абсолютно плоский живот? — От него?

Стефановская встает, кладет руку на плечо.

— Так-то, друг мой. Вышлю тебе приглашение первому.

Бреееед. Как в дешевом сериале.

— Не понял, зачем такие сложности, если ты беременна от него? Так сказать не пробовала?

— А это уже мое дело, как говорить. Он от этой сучки не отходит. Не мне тебе говорить, как вы плывёте от этих невинных глазок. Ну что в ней все находят? Выглядит как школьница, ни фигуры, ни мозгов. Не удивлюсь, если целка еще. Кому нужна такая? Давид вот повелся. Завело, что недоторга? Ну скажи мне, что в ней такого, чего нет у меня?

— Ты ж вроде умная, Наташ? Сама догадайся. Мужчина по природе своей охотник, ему добыча, которая первая в трусы лезет, неинтересна. На раз, для физики. Для чувств мужики выбирают других. Не во внешности дело, а надежности. Когда на тебя смотрят с доверием, героем себя ощущаешь. А опыт дело времени. Под себя научить особый смак.

Стою, сунув руки в карманы. Ощущаю себя идиотом. Взрослый мужик обсуждает такую чушь. Но представлять Сашу, говоря о ней, приятно.

— Короче, некогда мне слушать этот бред. Достанешь волшебные капельки?

— Да.

Давид.

— Уходи, Саш...

Грудную клетку разрывает. От понимания, что это все, конец, в горле встает ком, который мешает дышать и говорить. Я не знал, что можно так чувствовать.

Надо выдержать. Надо!

Надо?

К черту. Плевать, каким слабым я сейчас выгляжу в ее глазах. Из нас двоих она оказалась сильнее. Маленькая хрупкая… как статуэтка… и столько мужества в ней.

Я все её слова понял. До единой буквы, до единого звука. Она решилась не потому, что не любит. Не потому, что не нужен. Она не знает, как всё исправить. Искренняя потерявшаяся девочка.

Она беззвучно плачет. На губе капелька крови.

— Только... — Сглотнуть. — Только возьми и меня с собой.

Шаг. Вдох. Прижать к себе.

Не отпущу. Моя. Только моя. Вдохнуть родной запах — счастье.

Стираю пальцами влажные дорожки со щек своей девочки. Её слезы рвут душу.

— Прости меня, маленькая, прости.

Шепчу, потому что ледяная рука, сковавшая горло, не отпускает. Не таким должно было быть наше утро.

Она смотрит с трепетом и надеждой.Мы справимся, со всем справимся.

— Девочка моя...

Прижимаюсь к соленым губам. Саша дрожит, бессвязно повторяет мое имя.

Слизываю выступившую капельку. Жадно целую. Только так могу дышать.

Разве можно любить человека с такой силой? Разве можно так крепко прорасти корнями?!

— Давид. — Она шепчет, судорожно всхлипывая.

— Вместе. Ты помнишь? Я все равно не смог бы...

Не договариваю, снова накрывая ее губы своими.

— Люблю тебя. Слышишь!? Люблю.

Все разговоры после.

Страх потерять ее сковал так сильно, держит. Что мы только что чуть не наделали!!! Как я вообще мог… как мог подумать жить без нее?!

Впиваюсь пальцами в ее кожу. Понимаю, что могу оставить синяки. Но накрывает с такой силой, что не оторвать.

Постоянно хочется прикасаться, трогать, чувствовать, что рядом.

Поднимаю Сашу на руки и несу вниз. Усаживаю на стул и иду наливать нам чай. Нужен серьезный разговор, но такой всплеск эмоций не прошел бесследно для обоих.

— Давид, зачем? — Не даю продолжить, закрыв рот пальцем. Притягиваю малышку к себе.

Приподнимает уголки губ в попытке улыбнуться. Выдает взгляд. Она до сих пор смотрит сквозь слезы. Чай разливается, но кто сейчас обратит на него внимание?