Книга Девочка из прошлого, страница 124 – Аля Драгам

Прикрываю глаза, воспроизвожу в памяти разговор с врачом и роковую запись «Бесплодие. Спаечный процесс…». Вспоминаю свой шок. И убеждаю саму себя, что все делаю правильно.

Просыпаюсь очень рано. Поворачиваю голову и не вижу Давида рядом. Помню, что засыпала на его груди. Старалась надышаться его запахом, побыть еще чуточку его.

Вздрагиваю, когда замечаю мужчину, стоящего лицом к окну.

— Доброе утро! — Он не отвечает, поэтому зову еще раз, — Давид?!

Замечаю свою сумку возле его ног. Прикусываю губу. Ну что ж, сама не хотела тянуть…

Обхожу, и, зажмурившись, рублю одной фразой:

— У меня не может быть детей. Никогда.

Жду реакции. Мы оба молчим. Странно, но в глазах нет удивления. Он знал? Откуда?

— Я говорил тебе, что люблю и всегда приму твою сторону. Ты зря боялась сказать. Моих чувств это не меняет. — Голос Давида дрожит. Он несколько раз сбивается.

Улыбаюсь. Выходит обречённо и потерянно. Вижу нас словно со стороны.

— Пойми меня. Я не хочу портить твою жизнь. Твои родители мечтают о внуках. Со мной у тебя не может быть того будущего, о котором ты мечтаешь. Сейчас ты в эйфории, ты влюблен. А через год? Когда я надоем, когда у твоих друзей будут дети? Когда ты тоже захочешь? Будешь жалеть меня, тихо ненавидеть свою слабость и... и ничего больше…

Замираю и жду его ответа. Если скажет сейчас, что готов будет на кардинальные меры… но вместо этого звучит:

— Ты снова принимаешь решение в одиночку. Даже не спросив меня.

Ему действительно важно это? Тогда да, да я принимаю решение сама. Кто—то из нас двоих обязан быть реалистом. И пусть это буду я. Мне легче, ведь я не знаю, что значит расти с обожающими тебя мамой и папой. А он рос любимым сыном. Он и сейчас маленький мальчик для своей мамы. В их доме обязательно должен звучать детский смех, а они — вся его семья — дарить этим детям свои любовь и ласку.

Я пытаюсь донести до Давида свою мысль. Ведь я его люблю. И должна исчезнуть из его жизни ради него. Он… он самый лучший. Он достоит счастья! Он, человек, умеющий чувствовать…

Я ухожу и быстро собираюсь.

— Я не могу удерживать тебя силой, Саш. Если ты уверена в своем решении, — сглатываю ком, — кто я такой, чтобы снова убеждать тебя в обратном? Мне кажется, я не раз доказал силу своих чувств.

Горит. Внутри все горит огнем. Мне хочется найти слова, которые отвернут от меня. Забыть того, кого ненавидишь, проще. Но в спину вырываются совсем другие:

— Хочу, чтобы ты был счастлив.

Вижу, как он сжимает кулаки. Как напрягается его спина.

Отпусти меня, пожалуйста. Не причиняй еще больше боли, чем есть. Я так виновата перед тобой.

Перед глазами все плывет, когда до воспаленного мозга долетает хриплое:

— Уходи, Саш.

Спасибо. Ты обязательно будешь счастлив. Обязательно…

Делаю шаг к двери, бросая последний взгляд на того, кого люблю всей душой и кому только что разбила сердце…

Вздрагиваю, встречаясь с блестящим взглядом…

— … только…

Шамиль.

Настоящее.

С тех пор, как Саша перебралась в Питер, мы виделись несколько раз. Она была занята переездом, учебой и поиском работы. Всё, чем смог помочь, по—тихому сделал. Анька с моей подачи вложила в голову поискать работу среди переводчиков, а уж договориться, чтобы ее взяли именно туда, куда так хотелось — труда не составило. Естественно, девчонка про мое вмешательство не в курсе.