Книга 50 оттенков рассвета, страница 28 – Аля Драгам

И что мне это дает?

На одной чаше весов я и мой интерес к девочке. На другой чаше — её жизнь. Захочет ли Ева вмешательства? Я мог бы выкупить долг её дяди. Сумма огромная, но она у меня есть. В крайнем случае, есть ещё друзья, которые помогут. Но нужны ли эти телодвижения Лине? И мне?

Вписаться в её проблемы — это рискнуть по-настоящему. Не назову себя трусом. Готов защищать и поддерживать близких мне людей. Готов закрыть собой Сашку и Ксюху. Они потому что другое. Они — семья. А кто для меня загадочная девочка Ева—Лина — вопрос. И кто я для неё? Случайный прохожий?

У меня пока есть лишь наша неожиданная ночь, которую я cмутно помню. После всего услышанного её поступок нашёл новое объяснение: любой, но не Тигран, мать его, Каримович. А ещё воспоминание об испуганных глазах. Однозначно она его боится.

Стоп! А не он ли был виной нахождения девочки в больничке? Только сейчас про это подумал. И слова о боли. Он… он уже пытался трогать её? Обижал?

Чёрт… вопросы, вопросы, вопросы… и никакого ответа.

Встретиться бы и переговорить с ней.

В пересланных файлах от Влада ищу контактный номер и набираю. К чему гадать? Если попросит помочь, я не откажу. Та теплота, которая возникает при мыслях о ней — мне она нравится. Пока я не могу идентифицировать свои чувства, но это явно не похоть и не вожделение, и не простой интерес. Это новое для меня. Схожие чувства я испытывал, когда представлял, что у меня будет дочь. Что я возьму её на руки. В грудине также расцветало и припекало.

Механический голос в динамике возвращает в кабинет. «Аппарат абонента выключен». Ладно. Попробуем позже.

Артур.

Когда стоишь перед выбором, просто подбрось монетку.

Это не даст верного ответа, но в момент, когда монетка в воздухе,

ты уже знаешь, на что надеешься.

(с) Питер FM

— Мы парни бравые, бравые, бравые,

Не зря прозвали нас микробами кудрявыми.

Мы плюнем раз, мы плюнем два

На ваши чистые тела

И дунем так,

Чтоб заболела голова.

Пора—а—а в путь дорогу…

Спотыкаюсь о детские раскиданные сандали. Неожиданно.

— Дейв, ты не говорил, что у вас Дашка.

А это точно она распевает в гостиной.

— Да я и сам не был в курсе. — К нам навстречу уже летят две смешливые девочки. Одна постарше, вторая совсем кроха.

Давид кружит свою любимую, а Дарья с разгону запрыгивает ко мне на руки.

— Я соскучилась. — Когда она так прижимается доверчиво, у меня ощущение, что она ладошкой сердце сжимает.

— И соскучился. А ты здесь что делаешь?

— Я с Сашей приехала. У меня трагедия и мы заедаем тортом. Саш, там осталось им по кусочку?

Деловая же колбаса.

— А трагедия какая?

— Личная.

Сашка хрюкает на груди мужа, а мне смеяться нельзя. Приходится закусить щёку и постараться сохранить невозмутимый вид.

— Давайте за стол. Даша сейчас сама всё расскажет.

Пока принцесса (с легкой руки Дейва теперь все зовут его жену только так) суетится, Даша делится переживаниями. Оказывается, Паша уехал и разбил её сердце. А виноват в этом…

— Я? Я-то при чем?!

— Ты мне сказал, что Паша носит шоколадки, поэтому он меня любит. А он уехал, и кто меня любить будет? Шоколадки я уже все съела.

— Даш, — Давид отвлекает внимание на себя, давая мне передышку, — разве любовь в шоколаде?

— Конечно. Вот ты же любишь сладкое?

— Кто тебе сказал?

— Ты Саше на качелях шептал, что любишь сладенькое. Я всё слышала.