Книга 50 оттенков рассвета, страница 26 – Аля Драгам

— Саш, слушай, такой вопрос. — Ксюху Егорушка под шумок утащил наверх.

— М?

— В каком случае девушка может назваться не своим именем?

— Ну очевидно же: когда не хочет, чтобы её узнали.

— Нет. — Не могу сформулировать то, что сидит где-то внутри. Вроде как ловлю за хвост мысль, но не успеваю облечь в форму. — Смотри. У Егора жена Оксана, но зовут Ксюшей. Поняла направление?

— Ааа, в этом смысле? Ну вот у меня полное имя Александра, но как только не называли — Сашу, Шура, Аля, Сандра…

— Стоп. Давай еще раз?

— Аля, Сандра, Шура, — Саша послушно повторяет, но я не втыкаю, что же меня так торкнуло. — Ты имя скажи?

— Алина. Или Ева.

— Арт, — Сашка тихонько смеется, чтобы не разбудить Полю. — Я тебе сейчас быстро помогу. Книгу недавно читала, там девушку звали Евангелина. И отец её знал как Еву, а сын, как Лину. Ой, там такая неразбериха из-за этого была…

Жена Дейва продолжает говорить, а у меня в мозгу наконец-то щелкает и недостающий кусочек пазла буквально влетает на своё место.

Не Алина, а про Лина. Или Ева.

Хватаю смартфон и строчу Жанне.

Артур: Как звали твою соседку по палате?

Жанна: Лина. А что?

А: Вопросы потом. Полное имя?

Ж: Евангелина Калинская или Калининская. Точно не помню.

А: Должен буду.

Ну всё, птичка. Попалась!

Уверен, что с таким именем людей в городе найдется вряд ли много, а если отфильтровать по возрасту…

— Влад, есть минутка? Покурим?

Хочешь найти иголку в стоге сена — обратись к Северу. Он найдет не только иглу, а даже игольное ушко. Сашин брат самородок. Не зря его с руками готовы оторвать крупнейшие корпорации. Но он предпочитает быть сам себе хозяином. И нас за собой потянул.

В двух словах обрисовываю свой интерес и спрашиваю возможности. Чем больше думаю, тем крепче уверенность, что девчонку от отца надо забирать.

— Поищем. Скинь утром всё, что помнишь и знаешь про неё. — Влад затягивается. — А вообще подожди. Есть вариант проще. В какой больнице она, говоришь, лежала?

Ну, конечно! Чёртов гений.

Я так зациклился на самом образе, что пропустил самый простейший способ. Ведь мог карту достать и сам.

— Дай мне пару дней и я тебе достану всю информацию про девчонку. Даже ту, которой она сама о себе не знает.

Север улыбается, поглядывая на окна.

— Куда ты всё время смотришь?

— На твоё ночное занятие.

— Не понял?

— Голову подними.

Да бляяяяя! Маркерами, которые я имел неосторожность притащить, Дарья самозабвенно разрисовывает окно в игровой.

Окна, черт!

Быстро бросаю окурок в урну и бегом в дом.

— Куда спешим?

Застываю у входа в комнату, натыкаясь на насмешливые рожи друзей.

— Ой, дядя Артур, выйди. Я тут подарок тебе рисую.

— Рисуй, солнышко, рисуй. Потом Ксюшу вниз позови с аптечкой, пожалуйста.

— Кто-то заболел?

— Ага. У папы твоего и Давида зубки разболелись. — Киваю, чтобы клоуны вышли из комнаты. — Сладкого переели.

Артур.

В борьбе надо стремиться не сделать

другому больно, а победить. (Сенека)

— Итак, — Север усаживается напротив и смотрит на экран, — Каминская Евангелина Евгеньевна. Восемнадцать лет…

Слушаю друга, представляя милое личико. Отец умер не так давно, о матери сведений практически нет: была, скончалась. Влад особо и не искал. Куда интересно, что происходит сейчас.

Если данные верны — а они верны — то имеем следующее. Опекун девочки известный в узких кругах игрок. С переменным успехом. В последние годы удача от мужика отвернулась и он просрал не только львиную долю своего состояния, но и деньги, оставленные племяннице. В связи с этим в залог оставил эту самую племянницу. Блять… звучит-то как мерзко!