Онлайн книга «Веселые каникулы мажора»
|
— Это только начало, тварь! Умоешься кровью, Андрюша… Умоешься… Я позабочусь… * * * Снова темнота и тишина, разбавленная лишь звуком капающей воды о жестяное дно кружки. Пересохшие губы с запёкшейся корочкой крови не слушаются. Каждое движение причиняет дикую боль, но к ней можно привыкнуть. Сложно, но можно, да. Особенно если лежать на боку и смотреть на обнаглевших мышей, которые поняли, что я для них неопасен. Похоже, сейчас я ни для кого не опасен. Сознание мутное, мысли вязкие и липкие, словно паутина. Размытые грани реальности и сна удручают, но о будущем уже не думаю. Одна мысль по-прежнему ярко горит в голове: Василиса. Я не прощу себе, если останусь жив… что втянул Цветочек в недетские игры. Втянул, а уберечь не смог. Впервые я, атеист до мозга костей, зажмуриваюсь и прошу у невидимых сил помощи для Василисы. Чудовище не должно до неё добраться! Не должно! И, наверное, кто ТАМ меня слышит, потому что через несколько дней забытья дверь в камеру открывается не с ноги, а осторожно. Слышу шуршание шагов, но не шевелюсь. Упрямо сжимаю кулаки, готовый хоть один раз, но ударить в ответ, пока руки снова не зафиксируют. И не сразу понимаю, что не брежу. Чувствую аромат Васиных духов и смаргиваю наваждение. Её не может быть здесь. Не может… Это уставший бороться мозг выдаёт желаемое за действительное… «Нельзя поддаваться галлюцинациям», — убеждаю внутренний голос. И тут же слышу родной шёпот: — Андрей? Андрюш… — И тонкий испуганный всхлип, с надрывом: — Дядя Паша, почему он не отвечает? Глава 37 Лето 1998 год. Василиса. Возвращаемся на несколько дней назад… …Мы встретимся снова! Пусть свечи сгорели И кончился бал. Я верю в судьбу. Я не умолял, Я не умолял… Мы встретимся снова! Мы встретимся снова, Пусть жизнь это вечный Большой карнавал… ©️ «гр. Маленький принц» — «Мы встретимся снова» Не могу поверить. Просто не могу! Один из милиционеров отталкивает меня в сторону и запрыгивает в кабину машины, на которой они увозят моего Андрея. Порываюсь бежать за ними, но дед Барса хватает меня за локоть и не даёт сорваться с места. Рыдаю, вырываясь, но он держит крепко до тех пор, пока истерика не начинает успокаиваться. А затем обрушивается понимание. Андрея увезли… — Тётя Лида, как же… Он же… Но у неё текут такие же слёзы, а глаза безотрывно смотрят вперед. Туда, где скрылась машина. В наступившем молчании чувствуется безысходность, которая ещё сильнее обостряется после появления Павла Андреевича: — Заказуха. Следователь разговаривать не стал даже. Михалыч всех своих обзвонил, но… Сложно. Чужие люди, надо выяснять, кто за всем стоит. А ведь у нашего участкового Михаила Михайловича огромные связи! Он, как фокусник, может договориться там, где другие бессильны: и в больнице, и тогда на дичке… Нас обещали вызвать, но не тронули по его просьбе. — Пётр, — шепчу, вскидывая взгляд. Разве они не слышали, в чём обвиняли Андрея? Или только я стояла рядом? Не помню. — Вот что, Василиса, — дядя Паша подходит ближе и неуклюже вытирает мои мокрые щёки. — Пойдем-ка поговорим. У нас теперь общая цель, вытащить нашего парня и разобраться. Несколько часов я сбивчиво пересказываю события вечера. Про нож повторяю и повторяю: у отчима нож был, но Андрей даже не трогал. Без стеснения показываю шрамы. Просто блокирую любые мысли о том, что боялась показывать уродство посторонним, боялась вопросов и позора, который неизменно последует за всем этим. |