Онлайн книга «Веселые каникулы мажора»
|
Чудом, как в любимой Васькиной книжке, которую она постоянно с собой таскала. Сворачиваю на свою улицу, наморщив лоб. Пытаюсь вспомнить название. Загнав авто в гараж и проверив замок, захожу в дом и сразу включаю свет в коридоре. Отдергиваю тяжелую синюю занавеску, за которой стоит стенка с книгами. Корешок к корешку, выровненные по высоте, книги из детства смотрят на меня, блестя чуть стершимися названиями. Цветочек ходила в библиотеку, а я читал дома, имея свой классный выбор. Дед эти книги всю жизнь собирает. Где же она? Веду пальцами по фамилиям авторов: Толстой, Солженицын, Тургенев, Ремарк, снова Толстой, Достоевский… Не то… Нахожу новые томики, которых раньше не было и не могу удержаться от соблазна достать. Верчу в руках, раздумывая, что взять почитать. Привык перед сном перелистывать страницы, чем каждый раз вызываю недовольство Марины. Но комнаты у нас здесь разные, никто не помешает… Да, определился. Тянусь к верхней полке, где стоят совсем новые книги, и беру крайнюю. «Битва королей»? Интересно, откуда это у деда? Но томик беру, конечно. Правда, вместо чтения, смотрю в потолок и вздыхаю: дико, просто до головокружения, хочется… барбариску… Такую же, какие были в детстве… Развернуть бы шуршащий фантик и положить за щёку, замирая от яркого вкуса на языке. Кисло-сладкая карамелька всегда пахла летом и ассоциировалась с молоком, потому что давала бабушка конфету после ужина к чашечке парного. Я даже встаю с постели и иду в кухню, чтобы проверить шкафчик, в котором раньше хранились сладости. Они есть и сейчас: пряники, сушки, а барбарисок нет. Наверное, лучшим вариантом было бы пойти обратно в постель, но я понимаю, что уснуть не получится. Мог бы заглянуть к Марине, но… Дурацкое «но», возникшее неожиданно и здорово занявшее мои мозги. Плюнув на грозящий недосып, выхожу в сад и устраиваюсь в гамаке, упираясь стопой в ствол яблони. Покачиваюсь и смотрю в небо, мерцающее в просветы ветвей дерева. Таких звёзд, как здесь, я не встречал нигде! Ощущение, что они здесь становятся ближе: протяни руку и зачерпни горсть красивых огоньков. Сразу в памяти всплывает мелкая Васька, выпрашивающая у нас с Генкой «красивые камушки». Мы ржали, надрывая животы от хохота, а она топала ногами и обзывала нас жадинами. А мы только распаляли её, дразня картинками красочного атласа. Останавливаю покачивание и срываю травинку, сунув её в рот. Закидываю руки за голову и смеюсь над собой. Это же надо! Что в детстве, что сейчас вредная Васька сводит с ума. Раньше просто злила, а сейчас… Сейчас я никак не могу забыть озноба, пробегающего по всему телу, когда прижимал её к себе в воде. * * * — Не кричи ты, внук спит! Громкий возмущенный шёпот, больше похожий на раскаты грома, заставляет не только проснуться, но и едва не вывалиться из гамака. В первое мгновение не понимаю, где я, и барахтаюсь в сетке, стараясь выбраться. Спал я… хорошо. В гамаке, на улице, но хорошо. Мне снился сон, и… кхм, последствия этого сна… хотелось бы скрыть от глаз родственников. Поймут, конечно, особенно дед, но как-то не охота светить некоторыми частями тела, даже прикрытыми тканью шорт. — Да пусть спит, разве я мешаю? — бабуля стучит о края миски, что-то мешая или взбивая. Звук тоже из детства. Вообще не сутки, а сплошная ностальгия. |