Онлайн книга «Веселые каникулы мажора»
|
Ну, конечно! Васильки для Василисы! Вот я дура-а-ак! Дошло, как до жирафа! — Ген, — дёргаю друга за рукав. — Она же мелкая еще! Как вообще можно влюбиться в десятилетнюю девочку? Мне вот четырнадцать и я не собираюсь даже смотреть в их сторону! В сторону девчонок, конечно! Бантики эти, платья, и хихикают так смешно, рты ладошками закрывают. Все одинаковые! А Васька даже этого не делает. То бант у нее съедет, и она его равнодушно пнет, то лягушку в карман спрячет, когда все визжат и убегают, то ужа пожалела и выпустила в лужу. А мы старались, ловили, чтобы она тоже закричала хоть раз! Наверное, Геныч из—за ужа проникся. — Друг, ты не прав, — толкаю его, не пуская идти дальше. — Баба Шура тебе голову оторвёт. Ты лучше на Ирку посмотри. Или обратно на Наташку. Добавляю в голос грусти, чтобы друг проникся, но он даже слушать не хочет. — Тебе-то что? Ты её всегда ругаешь только! Ненавидишь! А она хорошая и добрая! И красивая! — Кто? Васька⁉ Красивая? Громогласно и наигранно смеюсь, а потом неожиданно для самого себя вырываю несчастные цветы и бросаю в пыль. — Не подходи к ней! Понял меня⁉ — А то что? Ну что? Ещё скажи, что сам в неё влюбился? — Это я⁈ — от возмущения слов не находится, а потом времени их придумать, потому что Генка набрасывается на меня с кулаками. Падаем на дорогу и катаемся по разбросанным ромашкам с васильками, по очереди одерживая верх. То я пытаюсь душить Геныча, то он меня. А еще машем кулаками, куда попадем, и пыхтим. Ни один не уступает! Нас разнимает… ледяная вода… Татьяна, Васина сестра, грозно упирает руки в бока, и орет, чтобы убирались и не мешали её свиданию. Чуть дальше, ухмыляясь, стоит Сашка Кучум, самый работящий комбайнер в селе. Сплёвывает в сторону семечки и подмигивает нам. Всё ещё стараясь задеть друг друга, поднимаемся, и смотрим в стороны. — Чего не поделили хоть? Или так, за идею? — За идею, — бубню, и первым ухожу. Дома получаю традиционное «Аааандреееей!», но не реагирую. Дуюсь, конечно, а сам думаю: почему для меня так важно было, чтобы Генка не ходил к рыжей вредине? Наверное, я боюсь потерять друга! А Ваську теперь ещё больше ненавижу! С этой мыслью после ужина усаживаюсь со всеми смотреть телевизор. Начинается вечерняя программа «Время» и ведущий, сухо и коротко, сообщает, что лидер группы «Кино» — Виктор Цой — разбился на мотоцикле в Прибалтике. Передача идёт своим ходом, а я, замерев, смотрю вместе со всеми на экран и одними губами шепчу: — Песен ещё не написанных сколько? Скажи, кукушка, пропой… В городе мне жить или на выселках, Камнем лежать или гореть звездой? Звездой… Солнце моё, взгляни на меня! Моя ладонь превратилась в кулак, И, если есть порох, дай огня… Вот так… (© «Кино» — «Кукушка») 1992 год А её счастье словно талый снег, Где же, Фаина, твой серебристый смех? Прячешь ты глаза от меня, И уже средь бела дня Ты с другим целуешься при всех. Фаина-фаина, фаина-фаина-фай-на-на, Фаина-фаина, фаина-фаина, фаина-фаина Фаина-фаина, фаина-фаина-фай-на-на, Фаина-фаина, ах, какое имя фаина-фаина. © «На-На» — «Фаина» — Васька, ну кто так делает? Дай сюда! Моя старшая сестра Лена выхватывает из рук расческу и начинает колдовать над чёлкой. Начёсывает её, а потом щедро поливает лаком, способным своим запахом уложить на месте всех бабушкиных кур. |