Книга Жареные "тренчики", страница 16 – Аля Драгам

— Но ты… Мы… Ты совсем меня не знаешь. И я тебя… Я тоже тебя не знаю…

— Разве это важно? У нас вся жизнь впереди, чтобы узнавать друг друга. Я дышу только рядом с тобой. Не знаю, как объяснить тебе. Не знаю, — качаю головой. — Твои губы, они самые сладкие. Твои волосы. Нет мягче. Твой запах… Один только запах, Ясенька, и я схожу с ума. Не бойся, милая, только не бойся. Я не прикоснусь к тебе, пока ты не скажешь «да». Хочу… Хочу, чтобы ты знала о моих чувствах. Если когда-нибудь... через пару веков ты позовешь, я приду.

— Нет… Мы не можем. Нет!

Отступаю, потому что не хочу давить. Мне важно озвучить, достучаться. Я хочу добиваться её, показать, что мне можно доверять.

«Обращай внимание на мелочи». И я обращаю. Складываю картинку из фрагментов и уже могу дать оценку Ясиному беспокойству и зажатости.

Пока рассматриваю солнечные блики на воде, стараясь прийти в себя, девушка опрометью бросается прочь. Я крупнее, и для того, чтобы оббежать машину, требуется больше времени.

Десять секунд отделяют меня от моей девочки.

Десять секунд…

Проезжая часть…

И несущийся на скорости грузовик…

Я не успеваю вдохнуть, как юркая фигурка маячит на другой стороне трассы и машет рукой, останавливая маршрутку. Удивительное совпадение: мы оказались в одной точке вселенной, чтобы через час эта вселенная нас вновь развела.

Зажав в кулаке орущий гаджет, фигачу по стволу ближайшего дерева кулаками.

Знаю, что после службы поеду к ней и буду дежурить под окнами. Знаю, что буду ждать её появления…

Но я не знаю одного: обстоятельств, при которых мы встретимся вновь…

* * *

Ни черта не выспался. Очередная ночь в тачке под окнами Ивминской. Очередное туманное утро и пустота внутри.

Телефон Есении по-прежнему недоступен, и мои дежурства у её дома не дают никакого результата. Ей попались на редкость легкомысленные соседи, которые ни черта не знают про жизнь молодой девочки.

«Живет сейчас одна. Платит исправно». — Вся инфа, которую я получил от хозяйки однушки, снимаемой Есенией.

Глухо там. Глухо с нашим делом.

Не совсем, конечно, глухо. Помимо первого, ещё четыре тела за две недели. Место одно. Мы круглосуточно охраняем берег, но они появляются и появятся еще, я уверен.

Палыч убежден, что мужики, найденные первыми, оказались случайными жертвами. Остальные — женские тела — похожи друг на друга. Один тип: темноволосые, небольшого роста, худощавые, плюс-минус одного возраста.

Начальство в гневе рвёт и мечет, сверху давят, жители бьются в истерике. Телевизионщики нагнали панику, но по факту толку ноль. Никто ничего и никогда.

— Нашёл свою?

— Не дави на больное. — Пашка пьет очередной стаканчик кофе, выстраивая из пустой тары пирамиду.

— Пробивал?

— Пробивал, дежурил, опрашивал. Не было её.

— Слушай, Карина меня сожрет, но… Короче, я знаю, где она скрывается. Вечером узнал, — хрипит друг, когда я сжимаю руки на воротнике его форменной куртки.

— Где? — Мой голос тоже срывается на хрип. — Где?

— У тётки она. Сегодня выезжает обратно.

— Где?!

— Тётка где? Да хрен знает. — Великанов собирается с силами и отталкивает меня. — За Уралом где-то.

— Пермская область, — киваю. — Третье или четвертое колено. Престарелая одинока родственница.

Неужели я так сильно испугал, что она решилась на отъезд?