Книга Фургончик с мороженым доставляет мечту, страница 101 – Анна Фурман

— Помните наш первый ужин? – наклонившись к самому уху Сольвейг, спросил Даниэль, пока они следом за жеманным официантом пробирались к свободному столику.

Им повезло – это был последний незанятый закуток. Ресторан, по словам официанта, пользовался популярностью у деятелей культуры и видных парижан. Но, несмотря на многолюдность, здесь за каждым столиком сохранялась атмосфера интимности, словно вокруг не бурлила ночь во всех своих безрассудных проявлениях. Усадив гостей на уютный диванчик в углу, скрытый от посторонних глаз одной из множества колонн, официант откланялся, а через миг вместо него появился другой. Невысокий, с тронутыми сединой висками и невероятно живым, почти безумным взглядом. Он тут же принялся хлопотать, протягивая рукописное меню и рассказывая о лучшем в городе выборе вин. Что-то в его движениях и манере говорить – быстро, скомканно и немного загадочно – напомнило Даниэлю другого, такого же странного, суетливого человека, с которым он встречался однажды…

— Простите, – Даниэль прервал пламенную речь о «Шато Лафит-Ротши`льд», – вы случайно не знакомы с месье Жан-Поль-Жаком из Варны?

— Жан-Поль-Жак? – официант покрутил тонкий щегольской ус – единственное, что отличало его от упомянутого господина. – Из розового домика? Нет, вовсе нет.

— Вы уверены?

— Абсолютно уверен. Абсолютно.

— Но ведь вы упомянули розовый домик! – не сдавался Даниэль.

— Прогуляйтесь по Парижу в сумерках, месье, – он развел руками, – все дома розовые.

Даниэль прищурился и посмотрел на Сольвейг. Она лишь хихикнула и пожала плечами. Неужели не заметила сходства?

— Могу я узнать ваше имя? – продолжил Даниэль со слабеющей уверенностью и чувством, будто его водят за нос.

— Конечно, месье, вы можете все.

— И какое же оно?

— Что?

— Ваше имя.

Официант вздохнул, покачав головой:

— Весьма прозаичное, – и с этим удалился на кухню.

— Что это было, как по-вашему, фру? – Даниэль повернулся к Сольвейг.

— Право слово, я не знаю, – она снова хихикнула. – Но это был весьма забавный диалог.

— Разве вы не помните человека, которому отдали свой магазин?

— Признаюсь, с трудом. Я помню, что сочла его чудным. Но, кажется, у него не было таких милых… – Сольвейг приложила палец к верхней губе, изображая усы.

— Он вполне мог отрастить их за то время, что мы были в пути.

Сольвейг окончательно развеселилась.

Вскоре загадочный официант вернулся, принеся заказ. В выборе блюд Даниэль решил довериться его вкусу. На столе появились рататуй, говядина по-бургундски с печеными овощами и паштет из перепелов, источавший такой аромат, что Даниэлю показалось – он насытился одним запахом. Однако урчание в желудке напомнило о необходимости немедленно попробовать каждый из этих кулинарных шедевров. Даниэль смутился, надеясь, что Сольвейг ничего не слышала. Кто бы мог подумать, что он окажется в таком ресторане, рядом с такой женщиной? Куда завела бы его жизнь, не получи он то злосчастное письмо? В безымянную могилу или семейный магазин? Даниэль не представлял, что было бы, женись он на Рози, но благодарил судьбу, что этого не произошло.

В мерцающем полумраке глаза Сольвейг походили на бесконечный синий океан, навеки застывший в ожидании шторма. Даниэль невольно залюбовался тем, как падали на лицо непослушные, налитые червонным золотом пряди, как мелькали хрупкие запястья, когда она подносила ложку ко рту.