Книга Страстный поцелуй лорда, страница 39 – Хелен Диксон

Искренность в каждом слове вызвала на ее лице благодарную улыбку.

— Удивительно, как схожие цели привели нас к дружбе. В данный момент, когда весь мир будто против меня, это очень утешает.

Джейн отвернулась, вытянула шею и стала разглядывать в окно улицы Лондона, не желая пропустить ничего, что помогло бы составить первое впечатление. Поездка почти завершилась и выдалась не такой тяжелой, как она с опаской ожидала. Воспоминания об их поцелуе стали для нее как дурман, она то и дело мысленно воссоздавала ту ситуацию, и тело сразу пронзало то новое, невероятное чувство, заставившее иначе посмотреть на прошлую жизнь. Она и сейчас ощущала губы Фрэнсиса и отметила, что в такие моменты чувствовала внутреннее удовлетворение.

Фрэнсис был очень внимателен к ее желаниям и комфорту. Они значительно сблизились, и он начинал ей нравиться, что было совсем нежелательно. Невозможно оставаться равнодушно-спокойной, когда рядом сильный, яркий мужчина, когда тепло его глаз так приятно согревает. Позже, в Лондоне, она вновь соберется, а сейчас еще немного позволит себе оставаться слабой и, пусть недолго, насладится мужским вниманием.

Он следил за ней, прядь его темных волос сползла на лоб, глаза, однако, оставались ласковыми, губы готовы были в любой момент растянуться в улыбке. Никогда он еще не казался ей таким привлекательным. С трудом удавалось сдержать желание прижаться к нему, почувствовать, как проходит внутренняя дрожь, ощутить прикосновение его пальцев к волосам. Фрэнсис улыбнулся, словно смог прочитать ее мысли.

Первое ее знакомство с городом получилось незабываемым. Осенний день выдался ясным, ветер разогнал тучи, оставив небо чистым, а воздух кристально звонким, дав возможность хорошо разглядеть каждое здание.

Джейн никогда не бывала в Лондоне, но он всегда виделся ей местом полным очарования. Она и Мириам с вниманием слушали рассказы гостей Беквита о лондонской жизни, о дамах и кавалерах при дворе короля Георга. Казалось, все там иначе, не похоже на так привычное им в Нортумберленде.

В том Лондоне, который увидела Джейн, краски и звуки смешались удивительным образом, образуя самобытные картины. Казалось, все существующее в мире собралось в одном месте. По улицам проносились на невероятной скорости грохочущие экипажи, лавировали между домами и вписывались в узкие переулки. Колеса бойко стучали по булыжной мостовой. По тротуарам двигались толпы людей, спешащих каждый по своим делам, громко кричали торговцы, предлагая свой товар. Они проехались по фешенебельным центральным улицам, пересекли площадь, вскоре свернули и остановились у скромного особняка на тихой улочке. Фрэнсис вышел первым и предложил руку Джейн. Они прошли по дорожке, поднялись по лестнице в несколько ступеней, с изящными перилами и двумя большими фонарями. Дверь им открыла миловидная служанка, за ней они прошли в просторный холл. Дом изнутри выглядел большим, был здесь и сад, обнесенный каменной стеной, — истинный Эдем в миниатюре. На верхней площадке у лестницы появилась женщина и поспешно стала спускаться.

— Мама! — Фрэнсис крепко обнял ее.

Джейн отступила, но не отказала себе в возможности понаблюдать за встречей.

Леди Рэндольф была дамой весьма привлекательной и несла себя с уверенностью и грацией. Джейн решила, что ей немного за пятьдесят. Карие глаза, темно-каштановые волосы с редкими серебряными прядями, уложенные в прическу с шиньоном. Статную фигуру подчеркивало серо-голубое платье. В каждом ее движении чувствовалась уверенность в себе.