Книга Страстный поцелуй лорда, страница 37 – Хелен Диксон

Но все же нельзя отрицать, что Фрэнсис лишь умело раздул огонь, который тлел уже довольно давно. Джейн замерла, погрузившись в размышления, внезапно тоненький голос в голове произнес: «Может, он просто решил тобой воспользоваться?» Нежелательное предположение, от которого она поспешила отмахнуться. Ничего подобного она просто не вынесет.

И все же Джейн с трепетом невинной девушки лелеяла воспоминания о сладостном волнении, о новых ощущениях, которые искусно пробудил в ней Фрэнсис Рэндольф. Ничего похожего она никогда не испытывала, более того, даже не подозревала об их существовании. Похоже на пребывание в теплом коконе в новом мире чувственных отношений. Сначала поцелуй был невинным, сдержанным, но она уже тогда была способна думать только о прикосновениях, о мягких губах и теплом дыхании. Очень беспокоили навязчивые мысли, легко ли любить такого мужчину. Она их прогоняла, но они вновь возвращались и все больше походили на искушающих и дразнящих бесов, выпрыгивающих из ниоткуда в момент, когда она совсем не была готова. Внутри новые чувства и эмоции сменяли друг друга, но пиком стал взрыв гнева, от которого Джейн задрожала всем телом. Она едва не потерялась в сладостном безумии, заглушившем разум и волю, поймала себя на том, что возбужденно отвечает на ласки.

Этот поцелуй был пустяком, но одновременно невероятно значимым, он пробудил то, чему она не могла дать объяснение. Произошедшее между ней и Фрэнсисом было всплеском неизвестно как появившегося влечения, усиливаемого осознанием совершения чего-то запретного. Поведение Рэндольфа возмутило, разозлило, но все же нельзя не признать, что она, пожалуй, впервые в жизни ощутила себя живой. Выходит, тело предало ее? Неужели она так слаба?

С поразительной ясностью Джейн поняла, что да, такой она становится рядом с Фрэнсисом Рэндольфом.

Он ей не враг, никогда не был врагом. Более того, он вызвал в ней желание узнать его лучше, возможно, заставить забыть о ненависти, которую он испытывал к отцу. Но как это сделать, как прорвать гноящийся нарыв, когда разум велит молчать? Едва отстранившись от Фрэнсиса после поцелуя, Джейн испытала столь сильное желание вновь прижаться к нему, что губы стало покалывать, а кровь будто закипела. Между ними тогда встал образ отца. И так будет всегда. Ничто не сможет стереть из памяти людей произошедшее много лет назад.

Джейн медленно, будто в тумане, прошла к кровати и легла. Она снова и снова возвращалась к новым ощущениям, изучала их, разглядывала с разных сторон, отчего сон постоянно ускользал.

Воспоминания о вкусе поцелуя на губах, нежности прикосновений и пылкости подтолкнули ее к выводу, что под видимым всем образом скрывается совсем другой мужчина. Джейн закуталась в одеяло и свернулась в клубок, однако это не помогло заглушить чувства, они, как и прежде, рвались наружу, как ни старалась, она не могла забыть о поцелуе. Все прочие тревоги она заставила себя забыть, не желая портить очарование момента. Глубоко погрузившись в думы, девушка не заметила, как провалилась в сон.

Поцелуй едва уловимо изменил их отношения. Восприятие малейших эмоций друг друга стало острее. Йорк давно остался позади, они ехали то молча, то беседовали, потом дремали в теплом экипаже, где теперь царил мир, не было споров и разногласий. Фрэнсис больше не пытался ее поцеловать. Моменты остались в прошлом, но воспоминания все еще жили в сердце.