Книга Я больше не бельгийская принцесса, страница 4 – Александра Лусникова

Я вспомнила, как всегда в июне, после последнего одиннадцатичасового эфира я обычно шла домой пешком. Специально не брала машину, утром ехала на метро, чтобы вечером можно было прогуляться. Сначала по Каменноостровскому до Горьковской, а там, через Неву до Марсова поля, которое в июне все утопает в сирени, потом мимо Летнего сада и по Фонтанке до Белинского. А там, уже у дома, меня ждал Олег. И мы обычно заходили с ним в «Шляпу», выпивали по бокальчику, слушали музыку, болтали…

Докурить я не успела.

— Tu viens!?

Франсуа спускался по ступенькам навстречу мне и вид у него был довольно свирепый. Было очевидно, что он недоволен тем, что я задержалась, недоволен тем, что я курю, да просто, недоволен.

— Oui! – ответила я, – Иду уже!

Дома было тихо. Саша – пятилетний сын моего мужа – уже спал наверху в своей комнате. В этот week-end Саша был у нас. Франсуа делил его с бывшей женой, как делят в Бельгии все разведенные родители своих отпрысков. Можно установить график: неделя через неделю, две через две, или даже месяц через месяц. Чаще, впрочем, работает формула «неделя – у мамы неделя – у папы». Шла наша неделя. Тихо работал телевизор. Свет Француа никогда не включал – экономил. На столе стояла открытая бутылка красного Шардоне.

Франсуа, конечно же, не поверил, что меня задержали на курсах, хотя я и сказала, что у месье Поля был день рождения, и у нас был небольшой фуршет. Франсуа, как обычно, стал меня подозревать во всех смертных грехах, в основном, в том, что я была с каким-нибудь мужчиной. Это его главная паранойя. Но я была очень милой, рассказывала про занятия, про украинку Машу, которая не умеет определять время по циферблату, а ориентируется только по электронным часам. Франсуа смеялся и, как будто бы, успокоился.

«Интересно, а он сам, муж мой, циферблат понимает?» – пронеслось в голове.

Франсуа, будто прочитал мои мысли, посмотрел на свои наручные армани (поддельные из Тайланда) и заявил, что уже поздно и что он отправляется в спальню. Завтра у нас тяжелый день, напомнил Франсуа, будет барбекю, придет Стефан с женой, Марк и Мод.

Я ответила, что только поговорю с мамой по скайпу и сразу же в кровать. Франсуа подмигнул мне, назвал принцессой, от чего меня чуть не стошнило, впрочем, может, это было уже от красного вина, которое я, как только переступила порог, налила себе.

В общем, меня не стошнило, Франсуа ушел, а я начала звонить маме по скайпу. Мама не отвечала. «Наверное, уже спит, – вот у нее-то завра и правда тяжелый день – суббота – занятия с 9 утра и до 9 вечера». Мама у меня английский преподает. И по субботам тоже. Жаль, увидеть маму по скайпу хотелось…

Мама была единственным человеком, кто не говорил мне, что Франсуа – сама галантность и что нужно поскорее валить из России, раз уж он так меня зовет, так влюблен и так настроен. Мама была единственным человеком, кто умолял меня подождать, присмотреться. Мама была единственной, кто заподозрил Франсуа в тупости. Ну она не говорила прямо, конечно, но намекала на то, что человек, оказавшись в Петербурге, просто обязан хотя бы захотеть посетить Эрмитаж, Спас на Крови, Русский музей. «Странно, что ему это неинтересно. Может, он все-таки, как бы это правильно сказать, чтобы не обидеть? Другой? Все-таки живет в деревне, человек земли, так сказать. Он книжки–то читает?», – спрашивала мама. Я обижалась и даже злилась на нее. Мама, прости, как ты была права!!! Какие книжки, в руках с роду не держал! И как он мне тогда мог казаться глубоким и интересным. Но ведь мне, и правда, было интересно говорить с ним. Вероятно, все дело было в языке. От разговоров на французском, который я знала плохо, но изъясняться могла, я получала истинное удовольствие. А от любой фразы Франсуа приходила в дикий восторг только лишь от того, что он говорит на языке, который я обожала, а что он там говорит, было не так уж и важно. Из-за языкового барьера, который я с упорством преодолевала, беседы наши мне казались невероятно глубокомысленными. А тут еще подружки, как обычно, насоветовали. «Какой красивый! Какой элегантный! Как он тебя любит сразу видно! А то, что в Эрмитаж не идет, так это понятно, он же хочет с тобой в постели валяться – нормально, вы же урывками видитесь». Мне казалось это вполне логичным.