Книга Огненное сердце, страница 2 – Маделин Мартин

Затем следовало подробнейшее описание вышеупомянутого платья леди Норрик, что, безусловно, было интересно тем читателям «Леди Об-сервер», которым не посчастливилось побывать на столь знаменательном вечере.

Апрель 1814 года

Вот так, между детальным отчетом о пати с лобстерами и не менее подробным описанием платья леди Норрик, было определено место для рассказа о самом унизительном моменте в жизни Элеоноры Мюррей.

Разумеется, не обошлось без упоминания этого треклятого прозвища – Снежная королева.

В душе она совсем не была ледяной, напротив, ее чувства бушевали и рвались наружу, пока не собрались в твердый ком в горле. Однако леди не подобает демонстрировать свои переживания, а она ведь Мюррей. Мюрреи всегда отличались силой духа, они никогда не выказывали страха и уж точно не признавали, что им больно, как бы ни сдавливало сердце.

Газетный лист подрагивал в руках девушки, выдавая ее нервное внутреннее состояние. Взгляд упал на измятую страницу.

Ей бы хотелось, как обычно, еще и еще раз перечитать статью в любимом издании: обстоятельное и подробное описание ужина, каким он виделся «Леди Обсервер», а также слухи и сплетни, не имевшие к ней никакого отношения. Всякие пустяки, подмеченные острым глазом мелочи, размышления, догадки, например, кто-то взял два бокала шампанского, а не один; кто-то оставил ридикюль, обнаруженный после ухода гостей, а следом предположения, кем и почему он забыт и в чем причина столь поспешного бегства.

Было в статье и то, что из раза в раз оставалось неизменным: леди Алиса прибыла почти к самому завершению вечера, порхала во всем блеске красоты, ловя взгляды присутствующих мужчин, в том числе Хью.

Сердце расстроенной девушки сжалось от боли.

Никакого Хью или лорда Ледси. Она больше не имела права думать о нем и обращаться к нему даже в мыслях. Это право теперь принадлежит леди Алисе. Хуже всего, что та была таким добрым и милым человеком, что ее невозможно было в чем-то винить, тем более ненавидеть.

Какая досада. Жизнь с Хью, какой Элеонора себе ее представляла, – лето в поместье Ледси, переезд в особняк Ледси на время светского сезона, никаких забот о поисках достойного супруга – досталась не ей, а леди Алисе.

У девушки перехватило дыхание и выступили слезы.

Раздался едва слышный стук в дверь комнаты. Она поспешила сунуть газету под подушку кровати, несколько раз моргнуть и взять книгу.

— Войдите.

Появилась графиня Вестикс, за ней лакей с большой коробкой в руках.

Мать Элеоноры махнула рукой, указывая на туалетный столик, и обратилась к дочери:

— Нам надо поговорить.

Слуга положил коробку на стул и вышел, осторожно закрыв за собой дверь. Элеонора с любопытством оглядела коробку и перевела взгляд на мать. На графине было вечернее платье лавандового цвета, украшенное черным кружевом с вышивкой бусинами. Дама выглядела превосходно, несмотря на легкую седину, тронувшую золотистые волосы, уложенные, как всегда, в идеальную прическу. На лице Элеонора не заметила ни единого признака гнева или недовольства, но все же внутренне сжалась, как было всякий раз при появлении графини в ее комнате.

Девушка опасалась, что ей опять предстоит выслушать нотацию.

Но что значит неожиданный подарок?

— Что ты читаешь? – Мать пригляделась к обложке книги в руках дочери.