Книга Библиотечный шпион, страница 93 – Маделин Мартин

Беспомощное выражение на лице Этьена надорвало ее душу еще сильнее.

— У меня нет способа выяснить, получил ли он твою записку. Могу сказать только, что я использовал все связи и способы, чтобы этого добиться.

Слова обладали силой.

Элейн извлекла этот урок из их последней роковой ссоры с Жозефом, когда с болью в сердце поняла, что произнесенные слова уже нельзя взять обратно и что той боли, которую они причинили, извинениями не исправить. И она не повторит эту ошибку, хотя обвинения подступали у нее к горлу, как желчь.

Этьен не сделал для Жозефа все, что мог. Пока Вернер избивал Жозефа, Этьен разгуливал на свободе. Он бросил лучшего друга на верную смерть.

От горечи этого осознания Элейн едва не задохнулась. Но пусть она и не предъявит Этьену таких тяжких обвинений, прощения от нее ему не дождаться.

Вместо этого Элейн повернулась к Этьену спиной и вернулась на склад. Тело у нее онемело, а сердце пылало, но каким-то образом она сдержала слезы. Глубоко в душе она отчетливо сознавала, что, когда слезы придут, это будет похоже на прорвавшуюся плотину, и этот неуправляемый поток она не сможет остановить.

До конца дня она двигалась, как деревянная кукла, обустраивая Сару и Ноя в доме Манон. После этого, отбросив размышления о том, где теперь устроиться ей самой, она вернулась к работе. Мужчины, временами оказываясь рядом, бросали на нее такие озабоченные взгляды, словно постоянно опасались, что она вот-вот упадет в обморок.

На самом деле, ей много раз казалось, что она на грани. Неважно, какое задание она выполняла, она думала о Жозефе. Вспоминала, как они гуляли ночами вдоль Роны, и звезды сверкали на небе, как бриллианты; вспоминала бесчисленные утра, когда она целовала его на прощание перед уходом на работу. С мучительным сожалением она вспомнила и то, как перестала проявлять эти маленькие знаки супружеского внимания после того, как они начали ссориться и их брак затрещал по швам.

Когда стемнело и день перетек в вечер, к ней подошел Марсель.

— Элейн, иди в подсобку, отдохни.

— Я бы хотела еще поработать, – онемевшими губами ответила она. – Когда есть дело, это помогает.

Глаза Марселя наполнились сочувствием таким пронзительным, что оно едва не пробило хрупкую скорлупу ее самообладания.

— Если ты думаешь, что это помогает, – медленно произнес Марсель, явно придерживаясь иного мнения. – Но только сегодня.

Его доброта заставила Элейн на миг испытать угрызения совести по поводу того, что она собиралась сделать. Она послушно кивнула, Марсель сунул руки в рукава пиджака и взял шляпу, но медлил уходить.

— Со мной все будет в порядке, – заверила его Элейн.

Он бросил на нее последний обеспокоенный взгляд, пристроил шляпу на голове и вышел. Через несколько долгих мгновений Элейн услышала, как грохнула входная дверь.

Она осталась одна.

Нельзя было терять ни секунды. Элейн вытащила обрывок бумаги и начала выстраивать код, используя поэму «Mignonne allons voir si la rose» Пьера Ронсара – на этой неделе именно она находилась на вооружении шифровальщиков Сопротивления. Закончив с первым этапом, Элейн подошла к линотипу, которым ее научил пользоваться Жан, и мучительно медленно принялась выстукивать по кнопкам, перепечатывая статью о подрывах на окрестных заводах. Но на этот раз она вплетала в слова шифр, делая намеренные опечатки. На незнакомой клавиатуре этот процесс занял порядочно времени. Строчные буквы здесь располагались справа, заглавные слева, пробел и знаки пунктуации – посередине, и чтобы научиться печатать на этой машинке с такой скоростью, как умел Жан, понадобилась бы целая вечность.