Книга Библиотечный шпион, страница 73 – Маделин Мартин

— Позвольте представить – Итан Уильямс, – произнес Ламан. – Он работает на Американский еврейский распределительный комитет.

— Или попросту «Джойнт», – добавил Итан, протягивая руку, которую Ава крепко пожала, заслужив одобрительный кивок нового знакомого.

— Итан плотно сотрудничает с беженцами и может посодействовать в поиске газет, которыми до сих пор вас снабжал я, – продолжал Ламан. – Посему я счел своей первейшей обязанностью перед отбытием познакомить вас. – Он положил руку на плечо Итану и сжал его почти с отеческой нежностью. – Итан внес решающий вклад в сбор материалов, которые я передавал вам, а также в успешное получение мной американской визы.

— С вашей стороны было очень любезно оказать содействие Ламану, – улыбнулась Ава новому знакомому, с трудом справившись с переполнявшими ее эмоциями – не только печалью от сознания, что вскоре они расстанутся навсегда, но и радостью от того, что ему наконец удалось вырваться на свободу.

Итан кивнул.

— Я всегда рад помочь.

Ламан просиял, обводя их всех взглядом.

— Скольким драгоценным для меня людям эта страна дала приют, в то время как мои соотечественники пытались меня депортировать. Мне выпала редкая удача – вкусить щедрот Португалии, увидеть ее красоту, насладиться ее искусством, ощутить ее дружелюбие. И последний вечер здесь я хочу разделить с теми, кто мне дорог.

Ламану действительно повезло. Не только потому, что огромное состояние позволило ему ждать заветного дня в комфорте, но и потому, что природа наделила его ценным даром смотреть на мир как на чудо, как на гору конфет, где за каждой оберткой скрывается изысканное лакомство.

— А теперь поспешим, а то пропустим следующее выступление. – Он жестом пригласил своих спутников внутрь.

Интерьер здания не соответствовал его бедственному внешнему состоянию – здесь стояли тяжелые деревянные столы и стулья с сиденьями, обитыми мягкой красной тканью, а сводчатый потолок демонстрировал полосатую кирпичную кладку, к которой Ава уже привыкла за проведенное в Португалии время.

— Фаду, – благоговейно пояснил Ламан.

До сих пор Ава уходила со званых вечеров слишком рано, чтобы успеть насладиться музыкой, но она знала, что такое фаду – полные печали песни, характерные именно для Лиссабона, о тяжкой доле бедняков, о страдании и утратах. Первые упоминания фаду относились как раз ко временам после того самого землетрясения, когда город только начал отстраиваться заново.

Им незамедлительно подали по бокалу зеленого вина – шипучего золотого напитка, который производят на севере Португалии и пьют до того, как оно успевает созреть. К нему подали несколько видов жареной рыбы и осьминогов, а также нечто, похожее на колбасу, согнутую в виде подковы.

— Ни грамма свинины. – Ламан поднял вверх указательный палец таким же жестом, как преподаватель философии в институте Пратта. – Это алхейра. – Он взял приборы и разрезал колбасу. – Видите – мясо птицы со специями и добавлением хлеба, а выглядит как свинина. Слышали о таком блюде?

Джеймс тоже взглянул на Аву, видимо ожидая, как обычно, подробностей из ее обширного багажа знаний, но на этот раз Аве нечего было сказать.

— Нет, я не слышала об алхейре, – честно призналась она.

Ламан веско кивнул, как всегда, когда он упоминал что-то, о чем Ава еще не успела узнать самостоятельно.