Книга Библиотечный шпион, страница 52 – Маделин Мартин

— Держи. – Николь разломила кусочек шоколада надвое и протянула один Элейн.

В довоенные годы Элейн за один раз откусила бы больше, но теперь и такая малость казалась роскошным угощением. Она закинула лакомство в рот, задержав на языке, смакуя тающую сладость, и вздохнула от удовольствия.

Так они и шли, молча, словно зачарованные, по тропе, испещренной пятнышками света, наслаждаясь вкусом шоколада, с корзинками, полными овощей и взрывчатки.

Осознав все сказанное о ее муже, Элейн проглотила остатки угощения и спросила:

— А как ты узнала так много о Пьере?

Николь чуть повела плечом и шагнула в сторону, обходя пятно грязи на тропинке.

— Я же сказала, что расспрошу кое-кого.

— И ты рассказала мне все, что узнала?

Николь сжала губы и закивала с поспешностью, которая заставила усомниться в ее искренности.

— Что ты скрываешь? – севшим голосом спросила Элейн.

— Ничего, – последовал ответ, и Николь ускорила шаг, словно так могла отвертеться от неприятного разговора. На солнце набежали темные густые облака, на лес упала тень.

— Николь, прошу. Если бы кто-то получил известия о твоем отце или брате, неужели ты бы не захотела их услышать?

Николь замедлила шаг, но не остановилась, глядя строго вперед, словно следуя за невидимыми указателями, и после долгой паузы наконец произнесла:

— Твоего мужа арестовал командир Вернер.

Элейн застыла на месте. Может, она знала не так много, как остальные члены Сопротивления, но это имя было на слуху. Все подчиненные оберштурмфюрера Клауса Барби славились жестокостью, но Вернер выделялся даже среди них. Он буквально наслаждался, пытая заключенных, и рассказы о его садизме не могли сравниться с тем, что Элейн видела в самых страшных кошмарах.

Если Жозеф попал в руки Вернера, то не могло быть сомнений в том, что его все это время беспощадно пытали. От этой мысли съеденный шоколад осел в желудке Элейн приторной тяжестью. Вырваться на время на природу оказалось очень приятно, но теперь она хотела поскорее вернуться в Лион и встретиться с Этьеном. Теперь, вытащив Жозефа из Монлюка, она не просто вернет его домой – она спасет ему жизнь.

* * *

Обратно трамвай, как показалось Элейн, ехал куда неспешнее, чем на окраину.

— Не стоило мне рассказывать тебе, – заметила Николь, положив руку на колено подруги.

— Нет, я рада, что ты рассказала. – Элейн оторвалась от плывущих невыносимо медленно улиц Лиона за окном и перевела взгляд на Николь. – На моем месте ты бы тоже хотела знать.

— Да, – согласилась та, – но временами, узнав правду, лишаешься покоя.

Что ж, с этим не приходилось спорить – новая подробность о заключении Жозефа растревожила Элейн, и в голове теперь метался рой ос. Она винила себя не только за то, что наивно доверяла Этьену, но и за то, что сама не пробовала узнать больше. Почему она не подумала, что Жозефа будут пытать?

Вместе с толпой других пассажиров Элейн и Николь вышли из трамвая и направились в сторону Круа-Рус. Элейн продолжала мысленно бранить себя и так глубоко погрузилась в свои переживания, что, возможно, именно поэтому, свернув за угол, не заметила немецкого офицера. А немецкий офицер в бедном районе Лиона всегда был плохим знаком. Если бы Элейн увидела новенькую форму и начищенные сапоги, она бы пошла другой дорогой, но очнулась, только когда Николь прошипела ее имя.