Книга Библиотечный шпион, страница 161 – Маделин Мартин

— Я не одна помогала вам, – ответила она. – Как же здорово, что вы с Люисом скоро снова встретитесь.

— Ты же навестишь нас, когда вернешься в Америку? – с мольбой во взгляде спросила Сара.

— Вне всяких сомнений.

Заревела корабельная сирена, и толпа потекла к трапу.

— Похоже, пора отправляться. – Сара глубоко вздохнула и шумно выдохнула.

— Он все равно будет любить тебя, – ободряюще сказал Ава и обняла подругу.

— Merci, – просияла Сара и взяла Ноя за руку. Когда они пошли прочь, он обернулся и махал, пока они не скрылись в толпе, но зная его характер, Ава понимала, что он еще долго махал ей вслед.

Потом она стояла на набережной, глядя, как огромный корабль выплывает из дока, окутанный клубами густого темного дыма. Вдоль перил стояли пассажиры и махали на прощание, и, хотя с такого расстояния все они были на одно лицо, Ава тоже махала и кричала пожелания доброго пути.

И вот, едва ворвавшись в ее жизнь, Сара и Ной отправились дальше. Наконец-то они плыли в Америку. К безопасности. К семье.

А через неделю Ава обнаружила у себя на столе конверт «Почты победы». Дрожащими руками она открыла его и всхлипнула от облегчения, прочитав четыре простых слова:

«Я цел. Люблю тебя

Д.»

Такое короткое, но самое драгоценное изо всех писем, что она получала. Дэниел был жив.

После стольких лет напряжения, неопределенности и потерь, в их жизни, кажется, начиналась светлая полоса.

* * *

В следующие четыре месяца, по мере того как становилось понятно, что Союзники побеждают, а Германию обложили со всех сторон, иностранных публикаций становилось все меньше, и наконец из Вашингтона пришел приказ сворачивать миссию по сбору информации. Майка планировалось перебросить в Швейцарию, Ава получила такое же предложение, но отклонила его. Ей нравилось собирать информацию и общаться с людьми, навсегда ставшими частью ее жизни, но она хотела вернуться в Вашингтон и ждать возвращения Дэниела. Они и так слишком долго не виделись, и она соскучилась по его братским советам, которые постоянно грозили перерасти в нравоучительную лекцию, по встречам пятничным вечером, чтобы сыграть в настольные игры, когда она хохотала так, что щеки начинали болеть; по всем обычным человеческим радостям, которые, казалось, остались в прошлой жизни. До войны.

И, говоря по правде, она все еще зализывала раны, которые нанес ей Джеймс.

Они так и не встречались больше с того разговора у нее в квартире. Сначала Ава даже радовалась его отсутствию, но по мере того, как дни сливались в недели, начала жалеть о резкости своих слов.

— Тебе письмо, – сказала Пегги, опуская на стол Авы «Письмо победы». Та, просияв, взяла его в руки.

— Ты слышала про сына Симса? – приглушенным сочувственным шепотом спросила Пегги. Собственные восторги Авы поугасли, и она покачала головой. Уголки губ Пегги горестно опустились. – Он погиб.

Ава потрясенно вздохнула.

— Так что лучше тебе спрятать это письмо. – Пегги шевельнула плечом. – Чтобы не ранить его еще больше.

— Ну конечно. – И Ава спрятала письмо с красноречивой красной V на конверте в стол и взглянула на закрытую дверь в кабинет мистера Симса, за которой громыхал его голос. На прошлой неделе он засиживался допоздна и почти не обедал. Ава решила, что он старается побыстрее закончить все дела и привести в порядок документацию перед их отъездом, но теперь поняла, что работа в поте лица помогала ему отвлечься от горя.