Книга Последняя книжная лавка в Лондоне, страница 62 – Маделин Мартин

К тому времени, когда они покинули пост патрульной службы, интерьер которого напоминал офис и содержался в безупречном порядке, «затемнение» было в полном разгаре. Луну почти полностью скрывали тяжелые облака, не дававшие лунному свету возможности пробиться через их плотную завесу. На улице стояла кромешная темнота.

Несмотря на ночную прохладу, ладони Грейс вспотели.

— Идемте уже. – Мистер Стокс уверенно зашагал вперед.

Грейс осторожно двинулась следом.

— Мисс Беннетт, мы не можем торчать у поста всю ночь. – В тоне мистера Стокса послышалось нетерпение.

Она испытала горечь сожаления. Ей не следовало наниматься в подразделение по защите населения при воздушных налетах. Как она вообще сможет проводить так каждую ночь в кромешной тьме?

Грейс медленно побрела на звук голоса мистера Стокса. Раздался его смех.

— Вы, новички, все одинаковы – слепы, как кроты при дневном свете. Когда ваши глаза привыкнут, мисс Беннетт, найдите белые линии на бордюрах, и тогда вы с легкостью сможете следовать по ним.

Указание прозвучало скорее снисходительно, чем наставительно, но все же Грейс сделала так, как было предложено. Как он и говорил, ее глаза действительно привыкли к темноте, и она смогла различить линии, нанесенные толстым слоем краски.

Она и имеющий большой опыт уполномоченный по ГО осторожно пробирались по затемненным улицам отведенного им сектора, такого знакомого днем и совершенно неузнаваемого в темноте. По пути он показал ей, где расположены бомбоубежища, а также любые участки, которые могли бы вызвать проблемы у населения в случае бомбардировки.

Проходя мимо домов людей, он перечислял их имена. В случае бомбардировки им нужно будет записать каждого жителя, который спустился в бомбоубежище.

Помимо имен и участков мистер Стокс повторил все детали, которые уже были представлены Грейс в Учебном пособии, хотя отрывки о воздействии газа там были не такими наглядными, а описания травм и близко не были такими кровавыми.

Если бы мистер Стокс мог видеть ее лицо, он бы понял, что его слова иногда просто вызвали у нее отвращение. Но, возможно, в этом и заключался его план. От него вполне можно было ожидать, что он постарается убедить ее уйти.

— Тейлоры, – враждебно пробормотал он себе под нос. – Вы это видите? – спросил он, на этот раз громче, явно выведенный из себя.

Грейс вглядывалась в темноту, пытаясь игнорировать тяжесть, которая, казалось, давила ей на глаза. Там, на расстоянии, золотое свечение обрамляло квадрат удаленного окна.

Грейс чуть не рассмеялась. Свет был едва заметен.

— Безусловно, немецкие самолеты не могут это разглядеть.

Мистер Стокс зашагал быстрее.

— Королевские ВВС уже проверили и подтвердили, что подобное несоблюдение правил «затемнения» действительно можно увидеть с неба ночью. Только вчера немцы вторглись в Норвегию и Данию. Мы можем быть следующими. Вы хотите, чтобы ваш дом разбомбили из-за того, что Тейлоры не закрыли окна как полагается?

Этот вопрос потряс Грейс.

— Конечно же нет.

— Опоздал на автобус, ага, как же, – проворчал мистер Стокс, ссылаясь на недавнее заявление Чемберлена. – Если мы проиграем эту войну, то потому, что наше правительство чертовски медленное.

Грейс тоже слышала эту радиовещательную передачу, в которой Чемберлен утверждал, что Гитлер «опоздал на автобус», поскольку ему следовало напасть в начале войны, когда он был готов, а Британия – нет. Хвастовство было неуместным, поскольку несколько дней спустя Гитлер напал на Норвегию и Данию. Последняя пала в считанные часы. Вся Англия была недовольна реакцией Чемберлена на войну.