Книга Тайное книжное общество, страница 40 – Маделин Мартин

Этот званый ужин превзошел все круги ада, которые смог измыслить Данте.

Джейн, как ни в чем не бывало, смахнула пушинку с рукава своего платья – из малинового шелка, с вышитыми ярко-желтыми цветками пижмы.

— Как твоя бабушка по материнской линии? – На этот раз голос бывшей подруги прозвучал громче.

Тревога мурашками пробежала по коже Лавинии.

Девушка отлично знала, что ее бабушка умерла. И этот вопрос был угрозой, завуалированной под безобидный «участливый» интерес.

— В ее поведении ведь были странности, не так ли? – Джейн огляделась по сторонам; ее губы изогнулись в безжалостной улыбке.

У маменьки, наблюдавшей за их обменом репликами, побелело лицо. И теперь действительно все повернули к ней головы, привлеченные громким голосом Джейн. В отчаянной жажде избавиться от бремени столь нежеланного внимания Лавиния потупила взор, но только для того, чтобы увидеть незрячие черные глазки креветки, глядевшие на нее в беспомощности.

— Ха! А у кого бабки не ведут себя странно? – со смешком спросила миссис Вартон. – Моя, к примеру, коллекционировала найденные пуговицы, которые кто-то потерял. А еще требовала перешивать ее старые наряды в новые. Вот такое странное поведение, – вновь хмыкнула американка, но никто и не подумал улыбнуться.

Лавинии следовало поддержать комментарием Розу, только что поддержавшую ее саму. Но вихрь мыслей, круживших в ее голове, был слишком бурным и беспорядочным, чтобы ясно и внятно формулировать какой-нибудь довод.

И вместо этого она пробормотала извинение и выскользнула из-за стола, оставив в фокусе всеобщего внимания миссис Вартон.

Поступок был трусливым; Лавиния понимала, что будет досадовать на себя за это малодушное решение – потом. Но сейчас ей оказалось не по силам сохранить самообладание под злобными выпадами Джейн. Уединившись в дамской комнате (слава богу, пустой!), девушка сбрызнула лицо водой из-под крана и поглядела на свое отражение в зеркале: от унижения ее щеки пошли пунцовыми пятнами.

Обретя в одиночестве некоторое облегчение, Лавиния плотно зажмурила глаза и вспомнила тихую, уютную гостиную миссис Кларк – с декором в голубых оттенках и картиной, дающей мозгу пищу для мечтательности и размышлений. Наконец, лицо Лавинии остыло, а ритм сердца замедлился, дав ей возможность сделать несколько глубоких вдохов-выдохов. Ну, вот! И дыхание восстановилось, и бурление в животе стихло.

Уши уловили цокот каблуков по мраморному полу в холле. Увы, побыть наедине с собой в чужом доме – непозволительная роскошь. Лавиния напряглась, прижалась спиной к прохладному настенному кафелю: ей захотелось взять и исчезнуть, раствориться, слиться со стеной.

— Леди Лавиния? – прозвучал за дверью ласковый голос.

Плечи девушки слегка расслабились. Возможной вторженкой оказалась не маменька, чье неизбежное беспокойство само по себе было тяжким бременем.

— Леди Лавиния, – мягко повторил голос. – Это миссис Вартон.

Прилив облегчения оказался таким сильным, что глаза Лавинии увлажнились слезами. Она сморгнула их и поспешила открыть дверь.

— Можно мне войти? – дружелюбно улыбнулась ей американка.

И, хотя комнатка была маленькой, девушка посторонилась, чтобы впустить ее внутрь. Роза вошла и притворила за собой дверь, предпочтя разделить с Лавинией уединение, а не вывести ее наружу.