Книга Тайное книжное общество, страница 131 – Маделин Мартин

Почти.

В ожидании гонга к ужину Байрон надолго отвлек Теодора, позволив Розе подойти к Лавинии, которая практически светилась, стоя рядом с родителями.

— Успешный дебют твоей сестры был отмечен сегодняшним утром во всех колонках светской хроники, – сказала ей вместо приветствия Роза. – Как и то, что ты была прекрасна, особенно когда танцевала с мистером Райтом. Дважды.

Лавиния зарделась – но не краской смущения, а легким розовым налетом первого прикосновения любви.

— Гораздо важнее то, что он предложил свою помощь, – сказала она приглушенным голосом.

Помощь в деле Элеоноры. Этих слов Лавиния не произнесла, но Роза все поняла, и ее опять сковало уже знакомое напряжение.

Они были здесь, на приеме, в своих самых роскошных нарядах, болтали в предвкушении ужина, обещавшего изобиловать деликатесами, приготовленными французским поваром по случаю самого знаменательного события сезона, а Элеонору муженек обрек на забвение в тюрьме-лечебнице.

Но Роза об этом не забудет! Как не забудет ни Лавиния, ни леди Даксбери. И они не позволят, чтобы их подругу забыли в обществе!

— Наставник мистера Райта согласился помочь, – продолжила Лавиния. – Мистер Райт прислал мне записку с информацией о нем, которую я сразу переслала леди Даксбери.

— А что сказал твой батюшка, когда ты получила послание от мистера Райта? – полюбопытствовала Роза, памятуя о том, что служанка подруги любила доносить лорду Эверсвиллу обо всем, что случалось в его доме. И особенно о том, что касалось его «заблудшей» дочери.

— Моей служанке не удалось прочитать записку, потому что она была прикреплена к букету орхидей. – Лавиния встала чуть прямее. – А маменька дала отцу почитать книги со стихами. Я знаю, я была настроена скептически, но графиня оказалась права.

— И в чем же я оказалась права?

Подруги повернулись и увидели леди Даксбери, стоявшую прямо у них за спиной – в платье с глубоким вырезом. Бледно-лиловый шелк и серебристая парча эффектно обволакивали стройное тело графини и придавали ее глазам пурпурный оттенок. Блестящие черные волосы были сколоты гребням, инкрустированными аметистами, перекликавшимися с аметистами в прелестном золотом колье и серьгах. А на груди графини, как всегда, была приколота брошь с прядкой темных волос, обрамленная шелковой рябью.

Гул голосов вокруг затих – все гости воззрились на леди Даксбери в немом восхищении. Но графиня не удостоила никого своим взглядом.

— Папенька прочитал книги, которые вы дали, – ответила Лавиния. – И теперь мне дозволено посещать светские рауты и сочинять стихи. – В голосе девушки прозвучало такое облегчение, что Розе захотелось обнять ее, порадоваться вместе с подругой этому бесценному достижению, на которое та даже не смела надеяться.

Отец понял и принял ее!

— У вашего батюшки репутация умного и образованного человека, – погладила по предплечью Лавинию леди Даксбери. – И отца, любящего своих дочерей.

Леди Мэддлсон вошла в комнату, как королева. Окинула царственным взглядом своих «вассалов». На пару секунд ее глаза задержались на леди Даксбери, а улыбка погасла – словно туча заслонила солнце. Но она так быстро справилась с собой, что никто бы из них не заметил выражения досадливого недовольства, если бы не обратил внимания.

— Похоже, леди Мэддлсон не рада вашему присутствию здесь, – пробормотала себе под нос Роза.