Книга Тайное книжное общество, страница 104 – Маделин Мартин

Вытянув руки, Уильям подбежал к Элеоноре; полный отчаяния взгляд его широко распахнутых глаз приковался к матери. Она заключила сына в защитительные объятия, и мальчик прильнул к ней – точно так же, как делал, будучи еще малышом, когда она помогала няне купать его. Когда ей еще дозволялось видеть сына каждый день. Вода пугала Уильяма, и вместо того чтобы войти в нее, он обвивался всем телом вокруг мамы, как маленькая обезьянка, крепко обхватив ее и ручками, и ножками.

Давно уже Элеонора не видела сына таким напуганным.

Она ласково провела рукой по шелковистым волосам мальчика – словно могла впитать в себя его страх, избавить от тисков, в которых тот терзал сына.

— Где его няня?

— Я ее выгнал, – отхлебнул из своего бокала Сесил.

Шотландский виски, судя по резкому запаху. Этот напиток всегда делал мужа еще более раздраженным и невыдержанным.

— Когда? – в тревоге спросила Элеонора.

«Неужели Уильям пробыл с Сесилом весь день?» У нее сжалось сердце.

Она еще сильней прижала к себе сына. Эх, если можно было бы заволочь его своим телом, как неодолимой преградой!

— Вчера вечером. Она не справилась со своей работой: не смогла угомонить мальца, – шагнул вперед Сесил.

«Значит, не только весь день, но и всю ночь?»

— Тебя же рядом не оказалось, – усмехнулся Сесил. – А еще мнишь себя хорошей матерью!

То, что он сам разрешил ей уехать, в расчет, конечно, принято не было. Но сейчас для Элеоноры главным было позаботиться об Уильяме и обеспечить его безопасность.

— Позволь мне отвести его в детскую; я поручу своей служанке приглядеть за ним, – постаралась умаслить мужа Элеонора. – А потом мы поговорим.

Как бы ни обернулся этот разговор с Сесилом, ей хотелось, чтобы Уильям находился во время него в другом месте.

В безопасности.

То есть подальше от своего отца, да еще с этим недоброжелательным, злобным блеском в глазах.

Ох, как же она ненавидела шотландский виски…

Сесил сердито посмотрел на нее:

— Ты ужасная мать, бросающая сына, когда тебе вздумается. Поэтому я отменил свою поездку в Перу.

— Но ты же собирался туда в июне…

Уже через несколько дней.

Элеонора моргнула: разум отказывался воспринимать слова, которые бросил ей муж:

— Почему?

— Я остаюсь здесь. Чтобы присматривать за тобой. – Взгляд Сесила впился в нее, а в нем женщина разглядела такую злонамеренную угрозу, какой никогда не замечала прежде.

— Пожалуйста, – сглотнула она. – Позволь мне отвести Уильяма в его комнату. Ему пора спать.

— Уведи его. – Сесил мотнул рукой в сторону лестницы, и виски, перелившись через край, расплескался по чистому полу. – Я буду ждать тебя в твоей комнате. – Мужнин рык и намерение, просквозившее в нем, вздыбило волоски на руках Элеоноры.

Не чувствуя под собой ног, она поднялась по лестнице наверх. Все тело онемело, за исключением сердца, заколотившего в ребра.

«Сесил не уедет в июне… Он никуда не уедет…» – засело в ее голове.

И, судя по его намекам, тесная клетка, в которой жила Элеонора, угрожала сжаться до крошечной. Отныне никакой свободы, никаких лишних мгновений, проведенных с сыном.

На глаза навернулись слезы; ступени заволокла пелена, пока она приближалась к площадке, ведущей в детскую.

Беннетта уже поджидала ее, по-видимому, проинструктированная дворецким быть наготове и помочь ей с Уильямом. Элеонора попыталась улыбнуться служанке, но губы лишь сильней задрожали.