Книга Черная карусель братьев Человековых, страница 59 – Лев Брусилов

— Я его встретил у полицейского управления, – сказал Меркурий.

— И что он там делал?

— Тесемкин служит городовым…

— Правда? – удивился начальник сыскной. – Ну, что хочу сказать, упорный парень. Другой после нашего отказа махнул бы рукой да подался куда-нибудь на промысел, а этот – нет, полицию ему подавай. Небось, говорил, что снова хочет попытаться в сыскную попасть?

— Говорил! – кивнул Кочкин, удивляясь проницательности Фомы Фомича.

— Но это, наверное, не главное, о чем вы с ним побеседовали? – хитро щурясь, проговорил начальник сыскной.

— Не главное…

— Тогда рассказывай, – махнул рукой фон Шпинне.

— Ну, – вздохнул Кочкин, – встретил я его совершенно случайно, да и если бы он меня не окликнул, то прошел бы мимо…

— Повезло тебе, что этот Тесемкин оказался таким памятливым, это, кстати, неплохое качество, а в нашем сыскном деле так и вовсе незаменимое! И о чем пошла речь?

— Увязался этот Егор со мной, мол, ему в ту же сторону. Вот я и расспросил его о кучере полицмейстера.

— И что узнал?

— Пропал этот кучер куда-то, нынешнего начальника возит уже другой… – Кочкин рассказал Фоме Фомичу все, что услышал от Тесемкина: и о Прохоровке, и о Спуске, о зазнобе пропавшего кучера, которую зовут Капитолиной.

Начальник выслушал все очень внимательно, никаких вопросов не задавал, иногда только хмурился да сдержанно удивлялся.

— Вот видишь, как получается, – сказал фон Шпинне после того, как чиновник особых поручений закончил свой рассказ. – Тесемкин – человек, как мы уже поняли, памятливый, но не помнит ни как зовут кучера, ни его фамилии, даже как тот выглядит. Только улицу Прохоровку запомнил. А что касаемо зазнобы – тут тебе и имя, и адрес, и чем занимается в подробностях. Ты обратил на это внимание?

— По правде сказать, нет! – признался Кочкин. Он и сейчас не понимал, почему все это стоило его внимания. Начальник сыскной поймал эти сомнения в его взгляде и принялся пояснять:

— Тесемкин ничего не может сказать о кучере – и это при его словоохотливости! – а о женщине этого кучера так распространенно изъясняется, хотя о ней должен знать еще меньше. С ней-то он никак и нигде не мог сталкиваться, она – прачка, работает по богатым домам, а Тесемкин кто? Черная косточка. Услуги этой Капитолины ему не по карману, так откуда он ее знает?

Вопрос начальника сыскной поставил Кочкина в тупик. «А действительно, откуда Тесемкин знает про Капитолину?»

— Вот, – взмахнул руками полковник, – наконец-то в твоих глазах появляется осмысленность. Продолжаем рассуждать. Если городовой Тесемкин никак не мог столкнуться с прачкой, то где и как с ней столкнулся кучер? И мало того что столкнулся, так еще и завел с Капитолиной близкое знакомство. А ведь кучер – звено еще ниже, чем тот же городовой.

— Совсем вы, Фома Фомич, меня запутали, – проворчал Меркурий. – Это что же получается, Тесемкин мне соврал?

— Не о том ты думаешь, – отмахнулся начальник сыскной. – Ты должен думать, где кучер мог познакомиться с прачкой? Задать себе этот вопрос и постараться на него ответить.

Кочкин пересел к краю дивана и в задумчивости облокотился на его подлокотник. Судя по собравшейся на лбу гармошке, думал он усиленно.

— Не знаю, – наконец выдавил он из себя. – Просто в голову ничего не приходит…