Книга Не уходи. Останься, страница 74 – Никтория Мазуровская

Они были счастливы вместе, и ждали, через месяц, появление сына на свет.

А вышло так, как вышло.

Он сказал «не лезь в мои дела», и снова схватился с торговцами наркотой, которые опять пришли в его регион. Забыл, что больше не один. Что есть слабое место, по которому такие мрази, как они, любят бить.

И она забыла.

А цена за ошибку оказалась неподъемной.

Вот и все.

А когда очнулась, скованная цепями, ее ребенка уже не было. Была боль от швов и мерзкая улыбочка той мрази, который рассказывал, что они сделают с ее сыном, а потом и с ней самой.

Дима убеждала себя, заставляла себя верить в то, что, когда это все закончится, ее будет ждать лучший мир. Где есть ее маленький мальчик. И она сможет к нему прикоснуться. Сжать маленькую ладошку пальцами. Ощутить его тепло. И запах. Сможет его поцеловать, прижать к себе. И попросить прощения за то, что не уберегла. И он ее простит. Хотя бы где-то там, но простит, и она уже никогда не оставит его одного.

История этим не заканчивается.

Вмешался кто-то третий, а Дрозд со своими людьми только добавил путаницы, и ей пришлось за каждой мразью устраивать настоящую охоту.

Но ответа она добилась. Не суть кто и что там сделал или хотел сделать. Важно другое, то, почему она до сих пор дышит.

Они не нашли ребенка. Ни живого, ни мертвого. Было оборудование…, даже врача, который вырезал ее мальчика из утробы нашли. Но не сына.

От этой мысли она бежала и пряталась. Потому что не знала где он, что с ним? Жив ли он?

Не позволяла себе надеяться на лучшее, иначе бы давно сошла с ума. Проще было думать, что ее сын умер, убеждать себя в этом. И мстить. Так было легче убивать и пытать. И с каждым полученным ответом, она понимала, что права.

Это ее персональный Ад. И она варится в нем каждый день. Ждет, выжидает. А хочется действовать. Убивать и рвать на куски. Чтоб все они захлебнулись собственной кровью, но дали ей имя того, кто ее лишил всего.

Дрозд так удачно тогда все запутал и перепутал, что думала, — это он. Ошиблась. И теперь все сначала.

Но что-то подсказывало: не долго осталось. У того, кто это затеял, терпение на исходе: будет спешить, а значит, ошибаться.

Но куда ему против ее воли?

Она столько дней ждала. Столько лет. И сейчас не сдастся. С того света и то всех достанет. Из мертвых восстанет, если понадобится. Но все, кто был причастен, сдохнут от ее руки.

Игорь смотрел на нее, не мигая. Жалел ее. Смешно. Он ее жалеет.

— Все узнал?

Намеренно грубо спросила и отвернулась, пошла к шкафу с вещами. Сбросила полотенце. Плевать на свою наготу. А уж перед ним, тем более плевать. Хочет смотреть, пусть, не хочет, и ладно.

Начала одеваться. Успела натянуть на себя белье и брюки, когда ощутила на коже чужое дыхание.

Руки обняли, развернули к нему лицом. И Шрайман пытливо посмотрел ей в глаза. Перевел взгляд на ее руки. На кольца смотрел, зубы сцепил от накатившей ярости.

— Ты его любишь?

Наверное, это был простой вопрос, учитывая ситуацию. И другая бы, после всего, смогла бы сказать «нет». Но Дима нормальной никогда не была. И на этой планете у нее было всего парочка людей, которых она по-настоящему любила. Двое пропали без вести. Один находится в этом доме. Другой- на другом конце этой страны.

Любила ли она его так, как раньше? Нет. Слишком многое произошло. Слишком сильно она изменилась.