Книга Не уходи. Останься, страница 69 – Никтория Мазуровская

Правда, с дисциплиной у парня была беда.

Сегодня он опоздал на пять минут. Парни на нее поглядывали со странным ожиданием, думали она Даньку закатает в асфальт. Ошиблись. Это их она могла закатать в бетон, и глазом не моргнуть, потому что подчиненные. А он несмышленыш, которому требуется наставник.

Данила вошел в зал уже после пробежки и растяжки. Разогретый морозным воздухом, глаза горят и предвкушают.

Она поманила его к себе пальцем, постучала ладонью по лавке, на которой спокойно сидела и ждала. Плечо еще ощутимо дергало от движений, так что, зря напрягаться не собиралась.

— В следующий раз за каждую минуту опоздания будешь отжиматься или подтягиваться по десять раз. Ясно?

Никаких эмоций. Пустота. И от нее, уже такой привычной и необходимой, было хорошо, и даже чуточку радостно.

Парень кивнул и замер в ожидании. Мужики тоже на них поглядывали, отвлекались от тренировки.

На ринге Зураб мутузил нового человека от Дрозда.

Дима отправила Данилу к боксерской груше и велела бинтовать руки, а сама наблюдала как дерутся мужики. И не удержалась.

— Что ты его, как бабу тискаешь, а? Он здоровый молодой мужик, — крепче захват, крепче. Не барышня, пополам не сломается, — за спиной послышались смешки, Зураб покраснел, что-то рыкнул, усилил захват, — Но, если ты по парням ходок, то ладно, наслаждайся, я не против…

Зураб от ее слов замер, а второй участник сего действа этим воспользовался и теперь сам крепко скрутил Зураба, выйдя на болевой. Молодец какой. Не растерялся.

У мужчин вены повздувались на шее от напряжения, Зураб пытался вырваться, но зря. И пришлось сдаваться.

А минуту спустя подлетел к ней бешенный, как в одно место пчелкой ужаленный.

— Какого хрена, а?!

Потный, красный, едва дышащий.

— Что ты, как пацан малолетний ведешься? Тебе сколько лет?! Ты б его завалил давно, а все расшаркивался, потому что парень новый и жизни не видел?!

Имени второго не знала, не запомнила, но он тоже подошел к дружной компании пошушукаться.

— Ты на него посмотри. Бычище, его пользовать и пользовать, а ты решил в реверансах раскланиваться. На его стороне сила, а на твоей опыт. Обратно пошли, живо!

Данила наблюдал за представлением, улыбался.

— А ты чего застыл? Хотел тренироваться, так вперед! — подошла ближе, поправила стойку, левую ногу согнула ему, подвинула назад, — Так стоять будет удобней. Ты от природы правша?

— Да, — последовал короткий ответ, парень чуть качнулся, становясь удобней.

— Окей, смотри сюда. Сегодня джет кросс*, вот так.

Левая рука болела, но показать смогла как надо.

Данила повторил. Снова поправила.

— Знаешь, что в боксе самое главное?

Мальчишка колотил грушу, сохранял дыхание, но в руках не было нужной силы и сноровки, правда это поправимо.

— Не схлопотать по роже?

Ну да, кто о чем, а красавчик о красоте, то есть о своей физиономии.

— Нет, тяжелей всего не опускать руки.

Она придерживала грушу*, а парень бил. Две минуты, и руки начинают неметь. Еще тридцать секунд и силы начинают таять, руки дрожать, не слушаются. Руки парня начали опускаться.

Дима от природы была левшой, об этом мало кто знал. Отец ее переучил, а потом заставил одинаково развивать обе руки. Было больно, и сознание будто на части драли, но она справилась и теперь могла преподать мальчишке урок.